Мерцание зеркал старинных. Подчинившись воле провидения

Анна посмотрела на меня так, что в ее взгляде я увидела всё: и прощение, и любовь ко мне, и недоверие этому Тимофею, и исходящую от него опасность. Я осеклась и решила не испытывать судьбу: нутром почувствовала, что, если я хоть что-то скажу, худо мне будет. Я молча закивала и осталась сидеть на тюфяке, подтянув под себя ноги. Вежливо и тихо попросила Аню принести мне попить и, может, корочку хлеба. Тимофей передразнил меня:

– Ой, корочку хлеба ей принесите, гляньте, какая бедняжечка, – и повернулся к Анне.

 – Анька, не смей ей верить, не смей! Змея она подколодная, змеища, – мать моя сроду не ошибалась!

Анна спокойно встала и, не сказав мне ни слова, пошла за этим поганцем Тимохой, прихватив с собой девочку.

Дверь закрылась, и я осталась в темноте. С ужасом понимая, что девочку-то он увел, а тетку оставил, я с испугом прислушалась. Было слышно, как она тихонечко повизгивает. Я сидела и боялась вздохнуть, чтобы не выдать свое присутствие. От страха не могла пошевелить ни ногой, ни рукой.

Вдруг я услышала учащенное дыхание, оно приближалось, и я поняла, что женщина подходит ко мне. Сообразив, что сильнее бояться просто невозможно, я резко вскочила и пошла ей навстречу, громко спрашивая:

– Чего тебе от меня надобно? Чего ты хочешь? Чего тут дышишь?

В ответ она начала хохотать. Сначала это было похоже на вскрики дикой птицы, потом раздались грубые гортанные звуки, словно звериный рык. Если бы я могла видеть эту зловещую картину, то, наверное, умерла бы от страху, но темень стояла непроглядная.

Я боялась наткнуться на сумасшедшую, попасть ей прямо в руки. Мне отчего-то казалось, что она показывает на меня пальцем. Обойдя ее, я подбежала к люку и начала стучать что было силы:

– Выпустите меня, я хочу в туалет, выпустите, вы обещали, что дадите мне справить нужду.

Глава 51. Вера

Крышка резко откинулась и с грохотом ударилась об пол. На лестнице стояла Вера со свечой. Увидев ужас на моем лице, она отшатнулась.

– Ты что, что такое увидела? В себя заглянуть умудрилась? Что тебя как испугало? Только ты сама себя напугать можешь, да твоя собственная участь может вызвать такие чувства… Так что же ты увидела?

– Здесь находится умалишенная, мне очень страшно быть с ней в одном помещении.

Она усмехнулась:

– Для кого умалишенная, а для кого ангелом поцелованная. У нее гораздо больше ума, простоты и святости, чем у тебя.