Мерцание зеркал старинных. Подчинившись воле провидения

Я обернулась к ней, поняла, что мы опять вернулись к тем отношениям, от которых так старательно открещивались в бане, и зло прошипела:

– Сама ты полоумная.

На улице стояли сани, запряженные четверкой лошадей. Два моих коня стояли впереди, а два деревенских за ними. Аркадий опередил мой вопрос про третьего:

– Он, барышня, совсем плох, в горячке. Видать, подохнет к ночи.

– Жалко, конечно, но это не мой конь, вот этих было бы очень жалко.

Он усмехнулся:

– О, эти еще долго жить будут, холеные они, выносливые. Им и дорога нипочем, и мороз.

Мы сели, Аркадий тронул вожжи, кони полетели. День прошел очень быстро, мужик всю дорогу нас веселил и сам смеялся.

– Ой, барышни, пощадите, щас живот надорву от смеху-то, ой, не могу больше, ха-ха-ха…

Глава 55. Смятение

С шутками и прибаутками мы подъехали к холму, на котором раскинулась большая деревня.

В ней было, наверное, около тридцати домов, огороженных, как крепость, общим забором из остроконечных бревен, стоящих в ряд одно к одному. В частоколе были только одни большие деревянные ворота, к которым и вела дорога. Завидев этот забор, я спросила мужика:

– А может, вы знаете Федора Цейкула? Он уехал в Петербург служить в царицыном полку. Мужик огромного роста. Мы, на самом деле, к нему едем, только не знаем точно, где он живет.

Аркадий остановился и повернулся к нам, я видела, что в нём произошла резкая перемена. Он сказал уже безо всякого смеха, строго:

– А кто вы такие? Как фамилия ваша, и зачем вам Федор нужен? С какими намереньями его разыскиваете?

Я немного опешила. Но не стала что-то придумывать и говорить неправду. Встала в санях и сказала:

– Разрешите представиться?

Аркадий чуть не прыснул, но сдержался.

– Разрешаю, разрешаю, сказывай, милая.

– Зовут меня Наталья Дмитриевна Ярышева, отец мой, Ярышев Дмитрий Валерьянович – один из командиров полка, в котором служит Федор. Там мы познакомились с ним и полюбили друг друга, но потом случилась ужасная трагедия, и ему пришлось покинуть город. Он написал мне письмо, и вот я еду за ним. Не знаю, чего вы так испугались, я совсем не желаю ему зла.