Мерцание зеркал старинных. Подчинившись воле провидения

А не применит ли он и ко мне такой же способ укрощения, после которого я больше не смогу дышать, наслаждаться ветром своей жизни?» Всего лишь на миг я забеспокоилась, но тут же откинула глупые страхи.

Посмотрев на Татьяну так, точно она и здесь была его пособницей, я резко взялась за ручку:

– Отойди от двери!

Но она стояла, не шелохнувшись, и вдруг взмолилась, опускаясь на колени.

– Не выдавайте этой тайны, это вы, вы вынудили меня сказать, я не хотела говорить о нём ничего плохого, это вы меня заставили!

Ее начало колотить, и я поняла, что начинается истерика.

Ее унижение не вызвало во мне жалости, я ударила ее по щеке, произнеся холодно, без эмоций:

– Пошла вон! Посмела встать поперек пути урожденной графини?! Как осмелилась ты преградить мне дорогу?! Чернавка, пошла отсюда!

Тут дверь открылась, и вошла Анна, видно, она стояла под дверью и слушала.

– Что такое, барышня, помощь моя требуется? – нараспев спросила она. Злорадство блеснуло в ее глазах: ей доставляло удовольствие видеть, что Татьяне от меня досталось, – Она вас чем-то обидела? Чтой-то натворила?

Я посмотрела на Анну, раздражаясь еще больше:

– Да уйди ты! Раньше надо было вылезать, ведь слышала всё, поди.

Высунулась она теперь, помощница.

Я вновь повернулась к Татьяне и со злостью выпалила:

– Учить она меня будет, что говорить, а что не надо! Барышне решила рот закрыть, холопка!

Я нервно мерила шагами комнату: случай с кобылой всё не шел у меня из головы. На душе было тяжело и муторно, Федор открывался мне совсем в другом свете.

Я понимала: Татьяна не виновата, и злюсь я на нее лишь потому, что не знаю, что делать с тревожным чувством, поселившимся в душе. Мои колокольчики вновь зазвенели, на этот раз настолько отчетливо, что я не знала, как справиться с чувством тревоги. Но, что самое интересное, я упорно продолжала гнать от себя эти мысли, не хотела в них верить и решила для себя всё очень просто: «Всему виной Татьяна: влезла с разговорами о своей любви к Федору».

…Бедная Татьяна, попала под горячую руку. Дала мне повод выплеснуть свое негодование. Глупое мое, упрямое нежелание видеть знаки, которые подает судьба… Оно еще сыграет со мной не одну злую шутку…

Я носилась по комнате, словно под пятки насыпали углей. Мне было дурно от того, что я ударила Татьяну, от моей беспомощности. Я отчетливо понимала: что-то важное уходит от меня, точно песок сквозь пальцы высыпается, а я не в силах удержать.