Ваши зомби к услугам

Я выдаю шестьдесят раз от пола, лучший результат среди девочек. И среди мальчиков. Люблю физру. У меня в комнате, как зайдёшь, около двери целый физкультурный уголок с велотренажером, турником, гантелями, скамьей и беговой дорожкой. Мой островок отдыха. От уроков.

– Смотрите и учитесь, лоботрясы. Кто-нибудь мне отожмётся, как Сонечка? А? – обратился физрук к нашему классу и выразительно посмотрел на жителей околошкафного региона, которые в спортзале – возлематовый отряд. Из хвоста еле отжимающихся прокричала тишина.

Ну что вы, Борис Борисович, лоботрясам под силу только жирок от кроватей отжимать.

– Ррраааз… двааааа… ты-ррррииии, ну-ну-ну, отжимаемся, не льнём пухлыми коленями к полу, четырррре… О! Здрасьте, Антон Карпыч, – в спортзал зашёл директор. – Антон Карпович, спасибо вам за новое оборудование, рад, очень рад.

– Добрый день, на здоровье. Доделывайте упражнение, я подожду. Доделали? Ребята, объявление для вас. На носу полумарафонский забег среди учеников 5-7 классов школ нашего города, – Антон Карпович выдержал паузу, – при финансовой поддержке властей! – директор вознёс указательный палец в небеса физкультурного зала.

 – Это очень важное событие, – пауза, – требуются добровольцы.

Ребята поджали животики, напряглись, понимают, что директору нужны победители.

– Запишите меня, – я шагнула вперед. Директор по-доброму улыбнулся, опустил глаза:

– Сонечка, дорогая, рад тебя записать. Отличники – наше всё, особенно ты. Знал заранее, что ты вызовешься, заранее позвонил твоей маме, спросил.

Она против. Ну и правильно, я считаю, – Антон Карпович похлопал меня по плечу, а дальше вырос метров на пятьдесят, – ведь Соня у нас изучает китайский язык, – произнёс так громко, что в ближайших школах уроки отменили из-за грома неизвестного происхождения. – У Сони на следующей неделе первая Олимпиада по китайскому. Вот какая молодец, только начала заниматься языком – и уже участвует в олимпиадах. Мы не можем отрывать нашу отличницу от подготовки.

Ну нихао!

Антон Карпович запрыгнул на «козла» (стула рядом не оказалось), вытащил из кармана блокнотик с карандашиком и приготовился вписывать имена.

Борис Борисович переминался с ноги на ногу рядом с «козлом», нервно наматывая и разматывая на палец и с пальца красный шнурок со свистком. Добровольцев было немного. Настолько немного, что практически никого. В воздухе болталась единственная рука. Пухленькая. Догадайтесь, чья. Но директор решил эту руку не замечать.