Линия

Высокорейтинговый, не забудь. Рейтинг – наше все, – Николай Иванович чуть ли не к уху Игнатову склонялся, будто секретами государственной важности делился.

Игнат кивал в ответ, улыбался и не возражал. Он вообще благодетелю не перечил (Николай Иванович начинал на занятость ссылаться, переводил речь на другое), бессмысленное занятие.

Первой он взял на работу Люсю Сальникову – и новое назначение оба отпраздновали широко, благодетелю Игнат объяснил: корпоратив, узкий круг, он занят. Люсю назначил директором отдела программ… ну пока, там разберемся, и посоветовал осваивать профессию режиссера.

Можно на стационаре, можно заочно – в общем, занятость в перспективе круглосуточная. Сальниковой поворот событий по сердцу пришелся, она ведь Игната честно любила, ни пряников не хотела за то, ни наград. Ей нравилось быть неподалеку от него, в шаговой доступности – это главное. А он благодарным оказался. Обалдеть! Университетские романы заканчивались одинаково – отучились, с глаз долой из сердца вон. Особенно для таких «лимитчиц», как Люся, никуда это прозвище не делось, десятилетия идут, а словцо то же самое. Вырвалась из глубинки, обустраиваешься, лучшей жизни хочешь? Заведомая ирония в любом взгляде, если кто-то место рождения узнает или спросит, где родители живут, а ответишь – и фыркают, когда это кончится.

Люсе пришлось стать стильной и резкой в движениях. Одевалась она только в фирменных бутиках, оформлял ее студийный стилист – все по бартеру, все за рекламу, у Игната сложные отношения с окружающим миром, ничего бесплатно не делает.

Он оказался крепким и толковым бизнесменом. В глазах решимость искрами, он явно лелеял какую-то сокровенную мысль, и напряжен! Во время их привычно уже где попало происходивших соитий Люсе казалось, что он не оргазмом взбурлит, а взорвется от внутреннего накала… или это волнение? Но так счастлива с ним Люся никогда не была. Те первые месяцы в А-ТРИК, когда они были так заняты, так сломя голову бесшабашны и проводили планы в жизнь без сучков и задоринок. «Я свой карт-бланш! – Игнат иногда заводился, начиналось со слов карт-бланш, а дальше шло разное, – так запросто на ветер не пущу, не просру, проще говоря. У меня свой взгляд на компанию, а этот невзрачный помощник мой – видела? Пафнутий Порфирьевич, смирный, яйцеголовый… вроде тихоня, а всюду нос сует! И обо всем доносит. Я эту пиявку во всем слушаться обречен! Если не вырвусь, пиши пропало, мы с тобой рыбой на базаре торговать будем, и это еще хороший исход.