Линия

Он небольшого роста, лысоват, мимика гуттаперчевая! В его исполнении обслуживание клиентов становилось мощным перформансом – жестикулирует, шутит и гримасничает, будто клоун на арене цирка.

Италия вообще точно такая, как в фильмах Феллини, подумал Игнат. Понтифик тоже вполне киношный, ведь в огромном зале с монументальными росписями на стенах им кино показали. Ничего не понятно, зато красиво. Нео-неореализм. Наиважнейшее из всех искусств в этой артистичной стране благополучно вернулось туда, откуда пришло, – в жизнь.

Благодаря благодетелю Игнат прекрасно знал кинематограф. Во всяком случае, основные имена проштудировал вместе с поименным творчеством. Фильмы Годара и Бунюэля наизусть помнит. А Джармуш и Гиллиам! И Фассбиндер! Множество незабываемых впечатлений, и кадры волшебные; телекомпания наберет силы и мощь, и он знает, какими у него будут кадры! Да нет, не сотрудники, это как-то утрясется, он добьется своего и окружит себя не благодетелевыми протеже, а своими соратниками, вместе они все смогут!

Люся спала, носом уткнувшись в его плечо.

Он посмотрел на нее и вспомнил о соседском котенке – точно такой же. Серенький, жизнью исполосованный, мордочка заостренная, хитрый, но так неотразимо привлекателен, когда спит! Кондиционеры чертовы, воздух должен быть свежим, пусть даже все пассажиры, и привилегированные, и битком набитый эконом, выйдут на волю с насморком.

И не скроешься от авиакомпанейских забот, дудит над ухом, зудит и бормочет – не безотказный мотор, а сквозной продув «все для вашего комфорта», да кого он интересует, мой комфорт, всех только бабки интересуют.

Папа римский за уймищу денег в частном порядке крестом его осенил. Спросить бы его: а бесплатная прочистка мозгов презренному гею доступна? Чтобы по данному вопросу каждый заблудший определиться мог?

Да куда там, пустое, бесплатно только голуби на площади Святого Петра перед колоннадой мельтешат, да и те для прокорма телесного… А у голубя есть душа?..

Глаза начинали слипаться, и чудились ему то голуби, то невероятной красоты и дороговизны фрески на стенах залов Апостольского дворца.

Игнат накрыл Люську пледом, подоткнул заботливо, чтобы не дуло. Пусть отдохнет и не простудится. Потащил ее в Рим не с того ни с сего, страшился ведь наедине встретиться с самим папой. А тот так прост, доступен, вежлив! И она сговорчива, подхватилась по первому зову.

Игнат не заметил, как уснул, гул самолета способствовал.