Обратная сторона Уфы

Минут через пять достаточно утомительного ожидания он медленно произнес: «Мадам русский?»

– Мадемуазель, – по привычке сказала я, капризно надула губы, выставила вперед руку с Ролексом (чтоб у тормоза отпали остатки сомнений относительно моего социального статуса), изобразила на лице выражение крайнего недовольства.

– Ваши полотенца, – медленно, растягивая слова, сказал портье и шлепнул на мраморную столешницу ресепшн магнитную карточку.

– Номер мне покажи, я не помню, – сказала я. Моя капризная речь, Ролекс и надутые губы не произвели на портье никакого впечатления.

«Вот лифт, тебе на пятый этаж, как будешь доехать, повернешь налево и вперед» – сказал самый инфантильный чел, которого я когда-либо видела, и медленно опустил палец на номер, выбитый на ключе.

Номер оказался гигантскими апартаментами. Квадратов сто, не меньше. Достаточно бывалый ковер на полу, приличная деревянная мебель, большая плазма, хорошая ванная. Чемодан на кожаном диване. Открытка на столе.

Открытка была отправлена из города Уфы, проспект Октября (номер неразборчиво) неделю назад. В ней были поздравления с днем рождения Лане Мартенс, пожелания и прочая обычная ерунда. Это был стандартный пароль. Написать вместо моей фамилии Маркес Мартенс. Нестандартным было то, что вместо индекса было написано слово ПОМОГИ.

В чемодане – ну что в чемодане – обычный набор охотника за временем. Накрылся мой отпуск, с прогулками на море днем и по антикварным лавочкам вечером, медным тазиком накрылся.

Пока я сидела и рассматривала содержимое чемодана, сожаление об утраченном отдыхе сменилось жаждой нового приключения. Айфон выдал, что следующий прямой вылет в Уфу только через три дня. Я сделала резерв билета, закрыла чемодан, норм такой, нестыдный, хотя и слегка потертый саквояжик от Луи Вьюттон, и уже собралась уходить, как мое внимание привлек холст на стене.

Совершенно мистического вида блондинка с зелеными глазами, пухлыми (ну если бы не дата 1956г. в углу картины), как подкаченными губами, с цветочным венком, который при внимательном рассмотрении оказался искусно сделанной ювелиром диадемой.

«Ведьма какая-то», – подумала я.

«Да» – ответил мне дерзкий взгляд с холста.

***

Три совершенно кайфовых дня до отлета пролетели незаметно.

Вечером перед вылетом не спалось абсолютно.