Обратная сторона Уфы

, мягко говоря, настораживала. Я не помнила за почти 35 лет карьеры, чтобы человек проваливался во времени таким образом. Три раза практически подряд за короткий промежуток времени, и не получив при этом никаких внешних и моральных повреждений. Кроме всего, Д.Д. сказал, что дочь была абсолютно не напугана, мед. освидетельствование не выявило никаких повреждений или нарушений, или изменений в состоянии здоровья.

***

Обдумывая информацию, я шла пешком домой, как вдруг слева и справа от меня оказались смуглые, крепко сбитые парни.

Судя по походке, они немало времени провели в спортзале. Я резко остановилась и спросила, что им надо. Парень слева слегка смутился, и, мне так показалось, что покраснел. Второй напрягся, но глаз не отвел.

– Булат, – сказал левый.

– Азат, – правый.

– Буду знать, – ответила я.

– Тут ситуация такая, – начал Азат. – Бай хочет с тобой поговорить.

– Хочет, пусть говорит, – ответила я. – Всегда готова к диалогу с баями (в душе я выдохнула, эта парочка оказалась деловой, а не за жизнью, часами или кошельком).

Баем оказался бодрый мужичок под полтас. Местный, коротконогий, слегка нагловатый. На Тойота Ленд Крузер, автомобиль был свеж, возможно, всего пару месяцев из салона, но в дико колхозном «тюнинге», на лобовом стекле было все – навигатор, регистратор, датчик камер и прочий хлам, сверху свешивалась куча пластика от сглаза, перемешанная с молитвами из Корана, на креслах из кожи лежали шкуры, номер Х 666 АМ, все, как положено в нашей деревне, «ненуачо».

Владельца авто звали Владиком.

«Владик, – сказала я, – у меня общение платное, с третьей минуты начинается отсчет в долларах». Владик сразу сделал слащавое лицо и присогнутые ноги.

Суть проблемы Владика заключалась в следующем – в одном из районов под Уфой в небольшом городке человек по имени Ташбаш открыл контору ростовщического направления. Он брал деньги под один процент, выдавал под другой, и между делом совершенно незаконно проворачивал спекулятивные сделки с недвижимостью по материнскому капиталу.

В марте он припозднил выплаты, а в апреле исчез. Вместе с деньгами, которые ему принесла на ответственное приумножительное хранение вся уголовно-блатная и начальствующая часть города. Смысл посыла Бая Владика был – «Помоги найти , за пироженко-мороженко дело не встанет».

«Да надо мне оно, отвали, вообще сладкое ненавижу» – подумала я, вежливо отказав вслух.