Метро 2033. Дворец для рабов

Значит, его и Даньку пришибло тоннелем практически одновременно. А Максима? Тим решил не учитывать свои глюки перед тем, как увидел поезд, списывая их на начавшееся помутнение рассудка.

– А ты-то сам как? – поинтересовался он.

– Я-то? – Максим криво усмехнулся, и было в его хмыканье нечто, заставившее Тима вновь насторожиться: печальное, обреченное и бесшабашное одновременно. – Данька у нас личность возвышенная: всех спасать рвется. Ты вот, командир, за мечтой стремишься, вечно приключения находишь на собственную голову, а я что? Мне б пузо набить да нашлось бы, кого под бок сунуть, – обычный, не особенно умный мужик, которым и пожертвовать можно.

– Это же не твои слова… – потрясенно проронил Данька.

Тим попытался подняться, но на него словно каменную плиту уронили, заставив застонать сквозь зубы.

– Макс… – прошептал он. – Макс, не надо…

Осознание рухнуло на него внезапно: и произошедшего, и невозможности что-либо изменить.

– Жертва всегда имеет место быть, – погрозив указательным пальцем теряющемуся в темноте потолку, глубокомысленно изрек Максим.

 – Не героя же со спасателем умертвлять? Так, чего доброго, и до места дойти не выйдет.

– Перестань нести бред! – закричал Тим, борясь с вновь навалившейся слабостью, но не в состоянии сделать ничего. Внезапно пришедшая на ум мысль пустила дрожь по позвоночнику, и он немедленно ее озвучил: – Это же Витас? Он тебя запрограммировал! Внушил всякую чушь! Макс, ты ведь жить хочешь!

– Хм… запрограммировал, – Максим покачал головой, задумавшись.

 – Странное словечко, я не стал бы его использовать. Все же я человек, а не механизм, причем давно не работающий.

– Ну, загипнотизировал. От этого многое меняется?! – разозлился Тим и, предчувствуя надвигающуюся беду, приказал-попросил: – Никуда не уходи! Пожалуйста.

– Поздно, – вздохнул Максим. – Я уже полчаса как мертв. Вас накрыло, а у меня сердце остановилось, зато вас, двоих бугаев тяжелых, дотащил сюда и даже не взмок.

– Ты чего плетешь?! – вышел из себя Данька, он вроде и злился, но в голосе сквозили панические нотки. – При клинической смерти человек живет максимум пять минут и точно никого таскать не может!

– По-всякому бывает, – ответил Максим и встал. – Ладно, братцы, прощайте, восстанавливайте пошатнувшееся здоровье, в том числе душевное, а я пошел. Встретимся на той стороне. Да, кстати, ты водичку пить не забывай, она хорошая.