Новая Зона. Принцип добровольности

Гайка, пролетая за границу, отделяющую Зону от беззонового пространства, дважды полыхнула синим: при первом касании до невидимого поля и уже ударившись об асфальт. Верин присвистнул.

– Дэн, осторожнее! Вдруг раскаленная.

– Была б горячей, трос уже тлел бы, – заметил Коробов.

– Холодная, – бросил Денис. – Все в норме.

Он наскоро обвязался и приказал:

– Тащите.

Наверное, со стороны зрелище выглядело забавно, однако его участникам оказалось не до шуток.

Лучше всего для сравнения подходил мыльный или воздушный пузырь.

Внутри поля и в Зоне немного отличалось давление. Четверо научников тащили изо всех сил, Денис тоже не бездействовал, но невидимую преграду оказалось не так уж легко разрушить.

– Наверное, схоже чувствует себя птенец, вылупляющийся из яйца, – простонал он, оказавшись наконец-то в такой понятной, обычной, замечательной во всех отношениях Зоне. – Противошоковое мне вколите у кого под рукой.

Глава 3

Доктор встречал Нечаева на стоянке у ворот. Судя по всему, ждал он давно: серый в сиреневых и голубых разводах зонт, который он держал в руке, успел основательно промокнуть, хотя мерзопакостную изморось, падающую с неба, язык не поворачивался назвать дождем.

На стоянке, кроме машины Нечаева – серенького «БМВ Х3», – стояла бежевого цвета «Газель», потрепанная жизнью, неровностями дорожного покрытия, основательно заляпанная грязью, и темно-синий «Мерседес» с круглыми фарами, принадлежащий какому-то любителю древностей. На капоте автомобиля вместо стилизованного пропеллера красовался вставший на дыбы олень.

По всему боку шла алая граффити-надпись: «Вооружен и очень опасен».

За трехметровым забором возвышалось многоэтажное здание главного больничного комплекса из стекла и бетона и чахлые деревца. Ни одной живой души, кроме него и доктора, видно не было, хотя обеденное время и широкая улица к пустынности не располагали.

Нечаев считал себя не последним человеком в этом сложном мире, но не настолько же, чтобы его встречали и ждали с нетерпением совершенно незнакомые люди (за время, которое он добирался сюда, доктор звонил трижды).

Он заглушил мотор и вылез на улицу, подняв воротник куртки. Зонта у него не имелось: как и большинство автовладельцев, он не мог оставить убежденность, будто всегда успеет перебежать от подъезда до машины и обратно. Иной раз она вставала боком.

– Добрый день, – поздоровался Нечаев.

– Хорошо, что вы приехали, – сказал доктор.

Хлопнула дверь, пикнула сигнализация.