Новая Зона. Принцип добровольности

Ну, действительно, как же это: ни людей, ни родных, ни близких не видеть, а только в темноту, расчерченную искрами, пялиться да на облака газа, подсвеченные так, как ни одной радуге не снилось. Космос ведь не черный. Врут все те, кто фантастические фильмы снимает. То ли по незнанию, то ли специально: боятся, будто яркие краски серьезность убьют. В детективах всяких так же: цвет крови приглушают – боятся, зритель не поверит. А космос все же не черный.

– Знаю…

– Все-то ты, барин, знаешь, везде-то побывал, – усмехнулся собеседник.

 – Но только прав ты: запуск на орбиту – слишком. Даже для них.

– Я, замечу, ничего не говорил, – сказал Ворон и предположил: – Отдельный павильон. Куча компьютерных технологий.

– Невесомость, легкое наркотическое опьянение, приподнятое настроение.

– Как от «мультика».

– Не знаю. Однако в происходящее я верил.

Ворон кивнул.

Размах большой, но каков смысл? Он слушал, верил, будто человек, назвавшийся Петром, не лжет. Однако это не мешало задаваться вопросом целесообразности.

Затевать подобное ради сомнительного удовольствия подсадить очередной денежный мешок на регулярное посещение «Клуба самоубийц»? Даже при вероятности того, что клиент отобьет потраченные на него деньги, заказывая молекулярную хрень, – бессмысленно.

– Аренда павильона, оборудование, актеры, предположительное использование артефактов… – принялся перечислять он.

– И все ради одного меня, – хмыкнул собеседник. – Заметь, я не доплатил ни копейки.

Нонсенс. Наверное, потому я и хожу в клуб. Можешь звать подобное благодарностью.

Ворон кивнул.

– То есть они устроили похищение инопланетянами?

– Вроде того. Со всеми спецэффектами, какие только возможны. Впрочем, спецэффекты – ерунда. – Он махнул рукой. – Ценнее всех красивостей в том приключении были родные и близкие психологические качели: верю – не верю. Все же у людей обалденно зашоренное сознание. Чуть что не по шаблону, и…

– Все, нас окружающее, – комбинация продольных и поперечных волн.

Мозг лишь достраивает: объекты и чувства. Стоит понять это, и шаблоны кажутся невозможной глупостью, как и само понятие смерти или старости. – Ворон вздохнул и помассировал виски. – Кажется, я понял, чего добивались от вас.

– Если сказать общедоступным языком: вы у меня в голове? – проигнорировав последнюю фразу, спросил собеседник.

– Да, именно. Как и вы – в моей.

– И тогда выходит полная шизофрения сознания.