Новогоднее чудо

Неподходящее слово, конечно. Олег хороший парень и девушек не обижает, просто относится к ним немного легкомысленно, а сестра Риты не похожа на тех, кому такое подходит. Но это я сужу соответственно своему впечатлению и опыту. Они оба молодые, почти ровесники, как-нибудь разберутся.

– Ну вот, на сегодня всё, – Маша возвращает прибор на стол и достаёт из коробки бумажную салфетку. Склоняется надо мной, так что её волосы свешиваются с плеча, и начинает осторожно удалять остатки геля с колена. Её ладонь на фоне моей кожи кажется алебастрово-белой, и глядя на неё, я вновь чувствую, как расслабленно путаются мысли.

А мне через десять минут вновь вливаться в рабочую мясорубку.

– Спасибо тебе, – я мягко отстраняю её запястье, слегка сжимая пальцами в знак благодарности, и встаю с кушетки. – Завтра в это же время?

Маша несколько раз кивает и резко отворачивается, но я успеваю заметить, как её лицо заливается краской. Боксёры. Она ведь только начинает свой карьерный путь и к полураздетым пациентам не привыкла.

– Иди, Маш, я выход найду, – спешу сгладить неловкость, пока снимаю со стула брюки. Может, и правда шорты стоит с собой носить? Да ну, нет, чушь. – Увидимся завтра.

Маша бормочет «До завтра» и выскальзывает за дверь, а я, пока застёгиваю ремень, вспоминаю, что рядом с моим офисом есть неплохая клиника, и физиолечение я вполне мог бы проходить и там. Зря не прислушался.

6

Маша

– Маш, я здесь пометил, чтобы Валееву в ультразвук добавили гидрокортизон.

Иммунитет у дяди бушует, надо подавлять, – Владимир Сергеевич передаёт мне больничную карту и смотрит со всей серьёзностью. – Я в операционную, ты остаёшься за старшую.

Я бережно укладываю бумаги под мышку и с улыбкой киваю. О лучшем руководителе, чем он, я не смела и мечтать. Помимо того, что Синяев большой профессионал в области ортопедии и травматологии, он ещё и исключительный человек: харизматичный, доброжелательный и со здоровой иронией. По его собственным словам, без последней в мире медицины обойтись никак нельзя.

Владимир Сергеевич выходит из кабинета, а я машинально смотрю на настенные часы. По мере того как движется секундная стрелка, чувствую растущее волнение: оно покалывает живот и нагревает щёки. Денис должен подойти на процедуру через пятнадцать минут. Всё-таки до врачебного профессионализма мне ещё очень далеко: вряд ли кто-то из специалистов смущается при виде раздетого мужчины, будь он даже таким красивым.