Новогоднее чудо

Сестра громко смеётся, упираясь изящной рукой в плечо мужчины, стоящего рядом. Он среднего роста, у него светлый, коротко стриженный затылок, крепко сбитый торс под тёмной рубашкой. Я чувствую лёгкий укол разочарования: в моем представлении избранник Марго был темноволосым или как минимум шатеном и непременно высоким. Я тут же укоряю себя за эти мысли: разве внешность имеет значение, если сестра с ним счастлива?

– Не принесёшь из подвала еще папиной настойки, Мариш? – мама, шествующая из кухни с блюдом канапе в руках, задорно мне подмигивает.

 – Без плясок вокруг ёлки сегодня точно не обойтись.

Я машу рукой брату, стоящему в обнимку со своей очередной, стервозного вида, девушкой, и развернувшись, иду к чулану, где хранится батарея всевозможного домашнего спиртного, любовно приготовленного папой. Настойки – это его хобби последние два года, и между собой мы с сестрой шутливо зовём его самогонщиком. Остановив свой выбор на дымчато-изумрудной бутыли с надписью «Кедровая», я иду к лестнице. Ступеньки поскрипывают под ногами, аккомпанируя зазвучавшей в гостиной мелодии, и где-то совсем близко слышится незнакомый мужской голос.

Я невольно замираю и напрягаю слух, очарованная его тембром. Он глубокий и вибрирующий, от его звука я испытываю странное чувство умиротворения и восторга. Судя по одностороннему монологу, я становлюсь свидетелем чужого телефонного разговора, но не нахожу в себе сил уйти.

– Всё завтра, Борис. Не паникуй раньше времени, это ни к чему хорошему не приводит. Ребята толковые, уверен, что не подведут.

Понятия не имею, о чём идёт речь, но тоже преисполняюсь уверенности, что «ребята не подведут».

Я заставляю себя выйти из слухового транса и быстро преодолев оставшиеся ступеньки, выхожу в коридор. В нём темно, и я машу рукой, ругая нерадивый сенсор движения, который в очередной раз отказывается меня слушаться. Нужно будет напомнить папе его заменить. Откуда-то слева от меня доносится едва различимый шум, и я невольно ойкаю, потому что на моё предплечье ложится тёплое прикосновение.

– Я просто хотел убедиться, что мне не показалось и я здесь не один, – звучит рядом с моим ухом тот самый голос, отдаваясь в животе щекочущей вибрацией.

– Сенсор, – я пытаюсь рассмеяться, но от неожиданности и волнения смех выходит немного натянутым. – Работает, как ему вздумается.

Кажется, мой сосед по темноте тоже машет рукой, потому что до меня долетает лёгкое дуновение разгоняемого воздуха и аромат его туалетной воды.