Контактер

А больше тренироваться было негде – не в коридоре же, рискуя кого-нибудь задеть! – да и незачем, если честно. Контактерская специальность предусматривала насилие только в случае встречи с кронийцами, которые удар в морду считали величайшей почестью.

В общем, с последней встречи гору мышц он так и не нарастил.

– Все документы у меня с собой, – снова попытался Айримир, уже чувствуя, как выстраданный долгими годами самоконтроль ускользает сквозь пальцы. Вот уставился! Будто на слизня какого-то! – Ты меня работать позвал или так, полюбоваться?

– Было бы чем любоваться, – даже не попытался притвориться братец.

 – Что ж, идем, покажу корабль.

И, отвернувшись наконец, бодро зашагал по палубе.

***

Когда Айримир наконец добрел до своей каюты, сил не оставалось даже ее рассмотреть. Капитан до самого вечера таскал его по всему кораблю, показав даже технические этажи и перезнакомив попутно с половиной экипажа. Каждый его жест, каждое слово так и вопили: «Смотри, это все мое! Я добился этого, пока тебя носило непонятно где.

У меня новейший корабль корпорации, а что у тебя? Никчемный диплом и десяток рассказов про отсталые мирки!». Айримир был уверен, что перепугал добрую треть новых знакомых своей озверелой рожей.

Голодный и злой, он зашвырнул сумку в угол и упал на кушетку, не потрудившись ее застелить. Может правда, ну ее, эту «Фибрру»? Мало ли кораблей в космосе! Пристроится на какой-нибудь попроще, где не будет вечно недовольного брата и никто не скажет, что работа контактера – это что-то недостойное.

Конечно, ультрасовременная «ашка» не чета мелочи вроде того же «Сайджу», но долго ли удастся терпеть вредного родственника, если тот будет иметь решающее слово?

Дверь каюты зашипела приводами, и шагнувшие внутрь Кастель и Реджи с порога заголосили:

– Наконец-то! Еле тебя нашли!

– Сперва к какому-то шиприанину ввалились, а он такую тарабарщину несет, ни слова не понятно!

– Сумасшедший дом, а не корабль!

– Это Финик был, наверное, – припомнил экскурсию Айримир.

С ним лингвист тоже поздоровался на цертейском, потом на чем-то совсем странном и подбил это все чистым флиберийским, чем поразил даже капитана. Родной язык Флиберии считался одним из самых сложных для изучения. Айримир никогда не понимал, почему.

– Судя по градуснику, – Кастель ехидно покосился на панель управления, – собеседование прошло неважно.

– Главное, что приняли, – буркнул Айримир.