Инверсия за тридевять парсеков

Просочиться туда и заснять хоть что-то удавалось редко, и новая информация обсасывалась в эфире до поступления следующей. Я маниакально следила за новостями, но, как и все, слышала только «не найден», «не подтверждено», «не доказано».

Так минул еще месяц, впереди замаячила стоянка на Линат и сопутствующие ей хлопоты. Нужно было составлять списки животных и завершенных исследований, готовить их к отправке на планету, обустраивать клетки для новых постояльцев, все проверять, за всем следить. В этой суете мне было стало не до пирата, но неожиданный вызов к конфликтологам снова все разбередил.

Очевидно, МИК выждала, пока страсти поутихнут, и под благовидным предлогом решила от меня избавиться. Одна из главных задач конфликтолога – выявлять у членов экипажа сдвиги по фазе. А если меня признают психически нездоровой, то отстранят от работы, и тогда «Фибрра» вынуждена будет улететь без меня. Все решится уже сегодня и будет зависеть лишь от того, попадется ли мне честный конфликтолог… или МИК об этом уже позаботилась.

– Тебе не кажется, что я имею право немного нервничать? – устало отгавкнулась я. – Меня вот-вот запрут в психушку за попытку предупредить всех о чертовом суперзлодее!

У Рима под кожей побелели жилки: еще чуть-чуть, и экзоскелет заработает в полную силу, насильно заталкивая этот жар вглубь тела. Флиберийцы при этом ощущают "иголочки" по всему телу и страшно это не любят.

– Туда тебе и дорога! – в сердцах рявкнул он. – Его ищут, пойми ты наконец, и ты ничем больше не поможешь! Так убери из головы эту дурь!

– Они останки ищут! Максимум – рядового бандита!

– Он и есть рядовой бандит, Саша!

– Перестань жечь мой отдел!

Рим спохватился, убавил жар и, от греха подальше спрыгнув со стола, направился ко мне.

Поджечь не поджег – на флиберийском корабле вообще мало что способно гореть, но это не мешало пластику неэстетично желтеть и даже местами плавиться. Лишившись эксплуататора, стол начал восстанавливаться, быстро наращивая белые волокна: словно крохотный паучок прял паутину, бегая над пятнами туда-сюда.

– Я не могу, как ты – взять и выкинуть из памяти! Стараюсь, но не могу. Когда работаю, немного отвлекаюсь, но если отстранят… И не надо так смотреть! Для чего еще меня могли вызвать, по-твоему?

Рим наклонился и поймал мое лицо обеими ладонями, заставляя поднять голову.

– Тебя вызвали, потому что ты пережила серьезное испытание.