Инверсия за тридевять парсеков

Похищение, логово пиратов, бегство с рушащегося корабля – это все стресс вообще-то! Они хотят убедиться, что с тобой все в порядке.

– И доказать, что я – сумасшедшая лгунья!

– У тебя посттравматическая депрессия, они хотят помочь. Это их работа! Прекрати себя накручивать! – Рим болезненно поморщился и, сжав мне лицо так, что щеки на лоб полезли, с той же увещевающей интонацией пригрозил: – А то огнем постригу сейчас!

– Вот так утешил, спасибо!

Я вырвалась и на всякий случай перебросила волосы за спину.

За год в космосе пепельно-русая копна отросла аж до поясницы и требовала массу ухода, на который не хватало времени. И впрямь бы обкорнать, но не таким же способом!

– Да я тебя с обеда утешаю, а толку? – Рим раздраженно постучал рядом с нитями экзоскелета на предплечье. – Знаешь, каково беситься с этой штукой?

– Пожалуйста, не надо рассказывать мне об этом в сто миллионный раз, а? Тебе самому психолог нужен. Никто не заставляет тебя сидеть тут и злиться, мог бы просто посоветовать идти спать…

Рим многозначительно заухмылялся, вынудив меня прерваться и повторить про себя собственные слова в попытке понять, что я такого сказала.

– Ты, кажется, была взрослой девочкой с утра, – с ехидцей протянул он. – Но если хочешь, чтобы я оттащил тебя в койку…

– Тьфу!

Под бессовестный хохот флиберийца я отошла к ближайшей клетке. Дремавший там зверек глядел с укоризной, не понимая, зачем к нему пристали в такой час. Я бессердечно вытащила его наружу, усадила на колени и принялась подравнивать отросшие когти.

Животное висело тряпочкой, задирая голову и сонно моргая на меня пленочками век. Рим немного понаблюдал и как ни в чем не бывало продолжил:

– Рано или поздно конфликтологи приглашают всех. Спроси у наших, если не веришь. Я еще до «Фибрры» там два раза был и ничего. Ты и к Венимору идти не хотела, помнишь? Волоком пришлось тащить! И от капитана шарахалась, а сейчас дверь с ноги открываешь.

Я скорчила гримасу «ну сколько можно?», но Рим только заулыбался.

Недавно мне понадобилось заглянуть к Леотимиру, но руки были заняты. Недолго думая, я попыталась нашарить панель доступа коленом, а потом и пяткой, и меня за этим действом застукали твиникийцы. К вечеру весь экипаж упражнялся в остроумии на эту тему, а Рим до сих пор нет-нет, да припоминал.

Зверек решил, что с него хватит, и принялся выдираться. Когда меня в пятый раз прихватили мелкие зубки, я не выдержала и протянула его Риму.

– Подержи, пожалуйста.