Если влюбишься – молчи!

– Может, погуляем? – спросил он и посмотрел ей в глаза тем самым взглядом, в котором она обычно читала интерес к себе.

Еще несколько дней назад Оксана сочла бы за счастье получить такое предложение от Пивоварова и такой очередной его взгляд, а сегодня призналась ему:

– Знаешь, у меня такие неприятности, что… ничего не хочется. У Ирки я как-то сумела отвлечься… может быть, благодаря тебе… а теперь все снова навалилось и… – не договорив, Оксана безнадежно махнула рукой.

– Может быть, я сумею тебе помочь? – спросил Леня.

– Мне никто не сможет помочь.

– Так не бывает.

– Бывает.

– Из любого положения всегда есть выход. Вдруг я его найду?

Оксана медленно покачала головой, потом подняла на Пивоварова встревоженные глаза и решилась спросить:

– Скажи, Леня, как ты думаешь, кто колотит наших ребят?

– Не знаю, – покачал головой удивленный Пивоваров. – А почему ты вдруг об этом вспомнила?

– Так, – опять безнадежно махнула рукой Оксана. – Сама не знаю…

– Вообще-то, меня этот вопрос тоже занимает.

– Может быть, – эхом отозвалась Оксана, тут же подумав о том, что в собственных бедах виновата только сама. – Но это точно не «плевки», я уверена.

– Почему?

– Слишком высокие… – сказала Оксана и осеклась, но было уже поздно.

Пивоваров развернул ее к себе за плечо и спросил:

– Ты видела что-то?

– Н-нет… – Оксана запнулась, но потом быстро сообразила, как выкрутиться из положения.

– Что он ей еще рассказывал?

– Да, собственно, ничего такого… Черные куртки, маски… И все…

– А за что получил, не рассказывал?

– Нет. Юлька говорила, что тоже ничего путного от него добиться не смогла.

– Странно все это, – заключил Пивоваров. – Прямо-таки разгул терроризма. Ладно, – он улыбнулся, – не хочешь прогуляться, давай до дома доведу, чтобы никакие «черные куртки» не привязались.

Девушка мысленно усмехнулась.

Они медленно шли по вечернему городу, наступая на цветные листья, и молчали. Оксане не хотелось портить прекрасную прогулку разговорами о своих неприятностях, а ничего другого в голову не лезло. Леня, будто понимая это, деликатно молчал. И молчание не было тягостно для обоих. Время от времени они смотрели друг другу в глаза, улыбались, и Оксане казалось, что она могла бы так идти долго-долго и далеко-далеко, на тот самый знаменитый край света.