Люби меня, как я тебя

Любимова дернула плечиком, но оправдываться не стала.

– А мне-то как «повезло», – расстроенным голосом пожаловалась Лена Прижняк. – От этого Рябы с ума сойти можно.

– Скажи «спасибо», что тебя с Козликом не посадили, – усмехнулась Таня, и все девочки дружно рассмеялись.

После пяти часов одноклассники, как всегда, собрались в лесопарке за жилыми домами. Между ветками одного из старых дубов они прятали тарзанку. Петя подсадил Антуана, и тот, забравшись вверх по корявому стволу, спустил вниз толстый канат.

Тут же за привязанный к нему кусок тонкой металлической трубы ухватился Генка Рябков и первым делом закрутился винтом, потом раскачался, отпустил тарзанку и птицей спланировал на огромную кучу опавших листьев. После него качался и выделывал акробатические номера Антуан, потом Петя…

Когда подошла очередь девчонок, Таня вдруг поняла, что никогда больше не сможет перед мальчишками виснуть на тарзанке. Она затруднилась бы толком объяснить, почему… Но не сможет, и все.

– Танька, ваша очередь! – крикнул ей Ряба, зная, что она всегда была самой бесстрашной из девчонок и только одна из них рисковала вслед за мальчишками прыгать осенью с тарзанки в кучу листьев, зимой – в сугроб, а летом – в сено.

– Качайтесь сами, – отказалась Таня. – Что-то не хочется…

К тарзанке подошла Катя. Чуть повисела, но раскачиваться тоже не стала. Таня рассматривала девчонок. Что-то с ними со всеми случилось. Похоже, никому не хочется выглядеть некрасиво – с подогнутыми ногами, напряженными лицами и задравшейся одеждой.

Наверно, они переросли так любимую ранее тарзанку.

– Я, пожалуй, пойду, – заявила вдруг Таня и, не оборачиваясь и не отзываясь на окрики подруг, пошла к дому. Ей хотелось подумать о своем новом состоянии. На полдороге к дому она встретила Веньку Козлова.

– Наши там? – спросил он Таню.

– Естественно. – Она снисходительно оглядела классное посмешище. – Не советую прыгать. Листьев немного. Ручки-ножки ушибешь – плакать будешь. А жалеть там некому!

Козлов если и обиделся, то вида не подал и без слов прошел мимо Тани.

Дома Таня первым делом подошла к зеркалу. Нет, пожалуй, она не изменилась. Почти не изменилась. Во всяком случае, не хуже, но и не лучше прежнего. Немного выросла, конечно, по сравнению с прошлым годом, но во всем остальном особых перемен в ней нет. Она все такая же худющая, бледная, с прямыми скользкими непослушными волосами, которые не может удержать ни одна резинка, ни одна заколка или лента.