Свидание на крыше

Вера пожала плечами, потому что как-то не совсем была уверена в равенстве. Вернее, ей совсем не хотелось этого равенства. Ей было очень приятно, что Алик подошел к ней сам, сам предложил встречаться, сам первым поцеловал. То есть выходило, что она, Вера, ему не навязывалась, что он сам ее полюбил. Впрочем, о любви Рогачев ей пока не говорил, но ведь все ясно и так: того, кого не любят, не целуют. Да и вообще… они встречаются всего второй месяц. Скажет еще. Не все сразу.

Его признание еще впереди, и от этого так сладко замирает сердце.

– Ну… теперь ведь ничего не изменить… – проронила она, чтобы хоть что-то ответить Первухиной.

– Почему вдруг ничего?! – выкрикнула Ольга, и лицо ее так противно заострилось, что Вера невольно отпрянула от подруги. Такой некрасиво злой она ее никогда еще не видела. А Ольга между тем продолжила: – Ты вполне можешь дать ему от ворот поворот!

– Зачем? – едва прошептала Вера.

– А затем, что я твоя лучшая подруга, а ты заставляешь меня страдать от безответной любви!

Вера содрогнулась. Первухина слишком резко выкрикнула про безответную любовь, будто провела железом по стеклу. Про любовь ведь надо говорить тихо, еле выдыхая: я… его… люблю… Впрочем, откуда Вере знать, как говорят про любовь безответную? У нее-то с Аликом полная гармония!

– Оля, – с большим терпением в голосе проговорила тогда Вера.

 – Даже если я дам Рогачеву, как ты выражаешься, от ворот поворот, это вовсе не значит, что он тут же полюбит тебя. Знаешь же поговорку: «Насильно мил не будешь»!

– С чего ты взяла, что насильно? Тебя не будет рядом, он внимательно присмотрится ко мне и поймет, что я ничем не хуже! Ведь ты не будешь же утверждать, что я хуже?!

Вера отступила от разошедшейся не в меру подруги еще на шаг назад. Нет, конечно, Ольга не была хуже. Более того, Вера всегда считала, что Первухина гораздо выигрышнее ее смотрится.

Она яркоглазая, с кудрявыми темными волосами, которые эффектно распадаются на отдельные блестящие прядки. Кажется, что вокруг головы девочки стоит дрожащая дымка. Но даже ради своей лучшей подруги с чудесными глазами и волосами Вера неспособна поступиться своей любовью. Да, любовью. Тогда она первый раз назвала свое чувство к Алику любовью.