Сердце для невидимки

Учительница подошла к Дане, которая мрачно молчала, скрестив руки на груди.

– Вы возводите на Язневич напраслину, – заявила Татьяна Васильевна, пристально разглядывая ткань. – Это обыкновенный хлопчато-бумажный штапель, только с любовью отделанный. Если кто-нибудь еще хочет такие дырочки, я вам покажу, как обметывать их на машинке. Ничего сложного: как петли для пуговиц. Весь наряд, конечно, замучаешься продырявливать, а отделку такую вполне можно сделать.

– Ой! Глядите, что Мамай принесла! – засмеялась Света Петрова.

 – Это ж только на младенческие пеленки да подгузники годится – фланель байковая! Ну, ненормальная!

Восьмиклассницы, тут же забыв про Язневич, окружили Страшилу. Перед ней действительно лежала светло-желтая, слегка ворсистая фланель. Инна видела такую в том магазине, где они выбирали ткань для себя.

– Да-а-а, – протянула Логинова. – И расцветка подходящая, – как говорится, цвет детской неожиданности. Лучше бы ты, Тонька, в мячиках взяла или хотя бы в утятах. Они же рядом висели.

Мы с Инкой видели.

Тоня в полном огорчении совсем спрятала лицо в соломенный шалашик своих волос и нахохлилась, как воробей под дождем. Учительница, раздвинув девчонок, взяла в руки Мамаевскую фланель, осмотрела ее с таким же вниманием, как штапель Язневич, и заключила:

– Не расстраивайся, Антонина! Они тебе еще завидовать будут! Когда фланель состирывается, она действительно делается страшненькой: ворс скатывается и цвет становится грязным. А пока… вы только посмотрите, – она повесила ткань себе на руку и повернула к свету, – как золотятся ворсинки.

Мы тебе, Мамаева, такое золотое платье отгрохаем, никто и не поверит, что оно всего лишь из жалкой фланели! Только работать придется аккуратно, чтобы не пришлось стирать.

Довольная Тонька вылезла из своего шалаша и с благодарностью посмотрела на учительницу.

Оставшуюся часть урока девочки снимали друг с друга мерки, а как только прозвенел звонок, помчались в столовую. Кабинет труда находился с ней рядом, и у них была надежда первыми занять очередь в буфет.

Со звонком на урок Инна с Лидой подошли к кабинету самыми последними. Из-за дверей не раздавалось ни звука. Татьяна Васильевна очень не любила, когда на ее урок опаздывают, и девочки с самыми виноватыми лицами вдвоем одновременно протиснулись в дверь кабинета. Никто на них не обратил внимания. Более того, никто даже не повернул к опоздавшим головы. Одноклассницы во главе с учительницей молча стояли вокруг стола Виданы Язневич.