Золотая девочка

Когда Люська потащила свои манатки на новое место, он развалился на парте и поглядывал на суетящуюся Караваеву снисходительно и даже как-то покровительственно и собственнически. Он, конечно, совершенно не «повелся» на ее заявление о внезапно ухудшившемся зрении, поскольку не далее как на прошлой неделе Люська, стреляя из малокалиберной винтовки из положения лежа, выбила двадцать восемь очков из тридцати возможных. В тир 9 «А» водил преподаватель ОБЖ, но девочки об этом так мало значащем для них событии совершенно забыли.

Когда закончилась геометрия, Люська рассказала одноклассникам про толстовку со скелетом.

– Журналы, петарды, скелеты… Тайны средней школы! Меньше триллеров смотрите на ночь, – презрительно произнес Ромка Изотов, подмигнул Караваевой и первым отправился на физкультуру.

В раздевалке спортивного зала к Люське подошла Драгомилова. Поскольку они уже разговаривали друг с другом при обсуждении проблемы пропавшего журнала, Караваева не стала припоминать Наташке старое и дружелюбно улыбнулась.

– Люсь! Ты зачем к Изотову пересела?

Караваева вздохнула. Ее томила чужая тайна, но раскрыть ее Люська все же посчитала невозможным даже лучшей подруге. Она вспомнила глаза Лены, полные непролитых слез, и ответила следующее:

– Я же не спрашиваю тебя, по какому случаю ты ходишь под крендель со Стельманчуком, хотя мы договаривались совсем по-другому.

– Ну Люсь… так получилось… – Наташка виновато заглядывала в Люськины глаза, как только они показывались из-под снимаемой блузки или выныривали из ворота надеваемой на физкультуру футболки.

– Все ясно! Можешь не продолжать! – оборвала ее Люська. – Я слишком хорошо тебя знаю! Конечно, Денис просто не мог устоять под твоим напором!

– Ну Люсь…

Драгомиловой было нечего возразить. У нее был такой несчастный вид, что Люська рассмеялась:

– Так и быть, я не обижаюсь! И даже свою «пару» по алгебре тебе прощаю!

Наташка на радостях чмокнула вновь обретенную подругу в розовую щеку, но все-таки решила уточнить:

– А Изотов-то тебе к чему? Ты же не думаешь, что я поверила в твое плохое зрение?

– А может быть, Ромка мне нравится?

– Ну уж нет! – убежденно произнесла Драгомилова.

– Почему это? Вон он какой: отмытый, отглаженный, ровненько остриженный.