Золотая девочка

– Ну, знаешь! Мои – они тоже ничего, – засмеялась мама и, дурачась, повалила дочку на постель.

Люська захохотала, вырвалась из маминых рук и спросила:

– Мам! Папа был в клешах и в водолазке… А ты? Тоже в чем-нибудь необычном?

– Нет, в самом обыкновенном. На мне были черная юбка в складочку и белая рубашка военного типа, с погончиками и блестящими пуговицами. А волосы завязаны в два хвостика с большими белыми капроновыми бантами. У меня даже где-то фотография с той линейки есть…

– Да ты что? – перебила ее Люська.

 – В девятом… то есть в восьмом классе – и с бантиками?

– Представь себе! У многих вообще косы были. Тогда с распущенными волосами никого и в школу бы не пустили.

– Почему? – опять удивилась Люська.

– Такие были порядки. Считалось, что в школе, где много пишут внаклонку, распущенные волосы будут мешать. Так, наверное, и есть на самом деле. Как ты думаешь?

– Ну… вообще-то… иногда мешают. Приходится их без конца за уши заправлять.

– Вот видишь! – сказала мама и замолчала, погрузившись в воспоминания.

Люська, которой было очень интересно, потеребила ее за руку.

– Ну, мама! Не вздумай заснуть. А туфли? Какие у тебя были туфли? Какой высоты тогда были каблуки? Какой формы?

– Каблуки-то? Каблуки, на которых тогда ходили все мои одноклассницы, назывались школьными.

– И какие же они были?

– Такие, которые наша бабушка сейчас любит: низенькие, толстенькие и устойчивые.

– Ой, не могу… – залилась смехом Люська, представив себя на линейке первого сентября в бабушкиных туфлях.

– Босоножки на каблучках мне впервые купили только к выпускному вечеру по поводу окончания восьмого класса, – продолжила мама. – Так я, представь, целый месяц по вечерам дома училась на этих каблуках ходить.

– Неужели в восьмом классе вам не хотелось как-то выделиться, ну… отличаться от ребят младшей школы? – удивилась Люська.

– Конечно, хотелось, но одеждой мы не могли выделиться. Повторяю тебе, неразумной, что у нас была строго обязательна школьная форма.

Единственно, чем мы отличались от малышни, это школьными сумками. На них учителя с администрацией почему-то не посягали. Видимо, в их циркулярах сумки не были обозначены.

– Ну и? – подбодрила маму Люська, ожидая снова услышать что-нибудь удивительное, и не ошиблась.

– До восьмого класса все ходили с портфелями, причем не с такими цветастыми, как у нынешних младшеклассников, а с черными или коричневыми. А в восьмом девочки заводили себе школьные сумки.