Профессия за тридевять парсеков

 – Вообще-то это ты ворвалась ко мне без предупреждения!

– Я же не знала, что ты голый оттуда выйдешь!

– А надо в смокинге?!

– Надо в полотенце!

Рим, сердито бурча, принялся ворошить гору вещей в кресле, но, судя по всему, комбинезона там не нашел и утопал обратно в ванную, к модулю, выдающему чистую одежду. Вернулся он через минуту и грубо выдернул у меня подушку.

– Ну?

Я на всякий случай зажмурилась и наугад ткнула пальцем в сторону клинка.

– Я твой меч принесла.

– Спасибо! – рявкнул флибериец без малейшей благодарности в голосе.

 – Это все?

– Нет! – Приоткрытый глаз ничего нецензурного не увидел, так что я открыла и второй, уставившись на Рима с осуждением. – Почему ты вечно расхаживаешь без одежды?

– Потому что кроме тебя ко мне никто не врывается! – отгавкнулся Рим, но уже поспокойнее. – Нормальные люди перед этим стучат!

– Я стучала, ты не открыл. Думала, еще дуешься!

– Можно подумать, я сам к тебе в ванную влез! – Рим неожиданно усмехнулся и добавил: – В лесу ты была посмелее…

– Не напоминай!

– Ведешь себя, как девочка.

Или…

– Рим! – перебила я. – Тебе не кажется, что мне и так уже достаточно стыдно?

Рим задорно расхохотался, заражая меня своим весельем и сводя на нет отчужденность, возникшую после ссоры. Приятно, когда нет нужды в извинениях. Он сам понял, что я раскаялась, и простил без лишних слов, а мне оставалось лишь оказать ему ту же услугу в ответ.

– Все-таки несправедливо, – заметил Рим, когда мы отсмеялись. – Почему тебе можно задавать такие вопросы, а мне нет?

– Потому что я была пьяная и буйная!

– Мне напиться?

– Ты невозможен, – простонала я и кинула в него подушкой.

Рим отбил, почти не глядя, и подушка улетела в сторону кресла, где немедленно затерялась на фоне прочих тряпок. А реакция у него становится все лучше – сказывались регулярные тренировки. Со временем Леотимир сделает из него настоящего флиберийца, и Рим перестанет быть белой вороной среди своих. Я радовалась за него, но одновременно немного беспокоилась.

Раньше эта оторванность от остальных роднила нас и помогала лучше понять друг друга. А теперь Рим потихоньку вливается в свой родной мир, а я остаюсь вдали от своего. Что если со временем ему станет неинтересно со мной, и он найдет компанию, в которой мне не будет места?

– Ты скучаешь по Земле? – неожиданно спросил Рим, будто прочтя мои мысли.

– Возвращаться не собираюсь, если ты об этом.

– У тебя бы и не вышло.