Милонга в октябре. Избранные романы и новеллы

Вот и решили утешить себя тем, что сымпровизировали ее жизнь на клавесине! Не я, конечно, а Наташа! – Лиля вдруг резко хлопнула себя ладонью по лбу. – Какая глупость! Натка, нам ведь с тобой не о флейте надо было жалеть, а о том, что у меня нотной бумаги нет – записать твою пьесу! Я сейчас то все помню, но пока мы дойдем до дому, забуду, на фиг! И пан Януш тут не поможет, хоть вообще завспоминайся, блин!

– У меня есть с собою несколько нотных листов. И даже карандаш. Тут, в футляре. Я тоже не надеюсь на свою память, – Флейтист с готовностью щелкнул замками, и в воздухе поплыл тонкий запах нотной бумаги смешанный с резкой свежестью аромата «Hugo Boss» и потертой замши.

– Спасибо! – Лиля тотчас выхватила листы, с готовностью зашуршала ими, тоненько скрипя карандашом по нотным линейкам. « Ля – ля, фа, си- ля! – несколько раз пропела она, воспроизводя мелодию на слух. – Черт, Натка, ты гений! – Так, наверное, только Моцарт писал – на лету и вмиг!

– Не знаю. – спокойно произнесла в ответ девушка.

 – Может быть, ты все – таки немного преувеличиваешь, Лиль? – Она поднялась, натолкнувшись рукою на локоть Никиты, и невозмутимо продолжила натягивать на узкую кисть прохладную замшу перчатки. Как всегда, в теплое отверстие упрямо не хотел влезать гибкий, длинный мизинец.

– Вам помочь? – облачко «Hugo Boss» опять нависло над нею и, даже, как ей показалось, тягучей каплей медленно стекало вниз, по щеке. Она покачала головой. Сильный, резкий запах кружил ее против воли, дразня, ошеломляя и заманивая сердце в необозримую пустоту.

– Нет, нет, ничего! Это мелочи. Просто, я немного устала. И есть хочется.

– Здесь за углом славное местецко – кофейня, милая пани. Там есть духовитые коралики с маком! – внезапно подала голос продавщица и протянула ошеломленной троице прозрачную пластиковую коробочку с застывшей внутри розово – белой фарфоровой пастушкой. – То есть подарунок для пани Артистки. На память. И только будет то малая крона для той, кого Боже щедрый поцеловал в лоб. Возьмите.

Я такую музыку слышала только один раз, еще маленькой была, а к нам в Злату Прагу приезжал пианист из Америки, имя не памятую… Давно это было. Концерт был в ратуше.

– Ван Клайберн? – шепотом вдруг выдохнула Лиля пересохшими губами.

– Так есть, моя пани, так есть! – согласно закивала головой продавщица. – Добре часом!

Ангел. Кукла. Гипс. Бисквит. Личная коллекция автора.

В смятении молчания они вышли в сиреневый сумрак пражского вечера.