Madame, когда сжигают корабли…

Madame, когда сжигают корабли…

Светлана Анатольевна Макаренко-Астрикова

Книга-посвящение. Сборник лирических стихотворений из цикла «Мадам» – современные поэтические строфы, прошитые нитью классических традиций «серебряного века», Ахматовой, Г. Дю Вентре, Жоашена дю Белле в прохладе «Горациевой тени»…

Madame, когда сжигают корабли…

Книга лирических стихотворений

Светлана Анатольевна Макаренко-Астрикова

© Светлана Анатольевна Макаренко-Астрикова, 2015

© В. Горбачев, фотографии, 2015

© Людмила Маркова, иллюстрации, 2015

Редактор C.

А. Макаренко-Астрикова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Портрет Светланы Макаренко-Астриковой. «Кармелита». Коллекция автора. Фотошоп. Автор Людмила Маркова.

Письмо к Орфею. Предисловие автора

…Ты помнишь? В том древнем мифе об Орфее и Эвридике, Орфей вел за собою Любимую прочь из царства Аида, в надежде вырвать ее навсегда из лап смерти. Воскресить. В надежде снова быть с нею рядом.

В нашем с тобою мифе мы четко, определенно, меняемся ролями. Миф переписан заново. Нами, простыми смертными. Ты, любимый Орфей, ушедший от меня в неведомые мне – пока что – дали или выси, а, может быть, и в подземные пещеры – (воображение вольно быть с тобою везде, как не больно мне, живущей, отрываться от Тебя!), – идешь своим Путем.

Заповедав мне окликать тебя, звать, запоминать, удерживать в памяти твои черты, оттенки голоса, прикосновения, аромата, жеста, слова, смеха, взмаха ресниц…

Как сокровище, пленившее душу навсегда.

Душу, трепетную, шаткую, ласковую спутницу в мире земном, непрочном… В мире, где ты был со мною так недолго.

Орфей… Почему я называю тебя Орфеем? Античным героем, легендой из неведомого мира, который колышется во мне с детства, как морская волна, и пропадает в Небытии, зыбком и призрачном. Был ли он? Не был? Я не могу сказать точно.

Но ведь как только я увидела тебя, узнала, ощутила, приняла, ты сразу стал для меня Орфеем – светло, прохладно, непреложно.

Категорически.

Вкаждой строке, звуке, ноте, шепоте, полутоне тебя, я видела и ощущала всю суть твою именно, как Орфея – поэта: в грифельно – ясной прозрачности строк твоих писем, которые, чуть позже – стали стихами… Посмели стать.

…Как же, когда они пришли, воплотились в строфы, эти стихи? Определенного, категорического, императива не было в их движении, похожем на танец. На медленное, томящее танго. Фокстрот. Блюз.