Многоликий Янус

Стул шатался, но выглядел крепким.

– Давай быстрее, чисть овощи! – распорядилась стряпуха. – Вон, туесок с репой, бураком, луком репчатым и кабачками. А вон там, – с нашей Благодетельницей! – уважительно добавила женщина. – Смотри, её – Матушку, очищай особо тщательно, кожуру тонко срезай! – Строго погрозив мне пальцем, повариха последовала в дальнюю часть кухни, где мелкие поварята щипали какую-то птицу. Смрад от ошпаренных кипятком перьев, уже дополз до меня и неприятно щекотал ноздри.

Между тем, моё сознание, словно разделилось на несколько самостоятельных частей.

Одна его часть пыталась осмыслить увиденное и соотнести с моим положением во времени и вообще, пространстве. Другая часть, деловито осматривала фронт работ. А осмотревшись, цапнула луковицу и принялась её чистить.

Кричать и требовать с кого-то, чтобы мне сию секунду объяснили, где я собственно нахожусь, благоразумно не хотелось. Наверное, подсознательно сработало чувство самосохранения. Хотя, будь я молоденькой девушкой, определённо, эмоции могли взять верх.

Но, эх, где мои молодые годы!?

А то, что я явно куда-то переместилась и это не сон, напоминали сильным жжением, мои стёсанные при падении с лестницы колени и ладони.

Кстати, об овощах. Что там повариха говорила о какой-то Благодетельнице? И что именно её я должна была чистить особо аккуратно. Мгновенно представилась барыня в пышном платье… Да ну, на фиг! Посмотрев в сторону указанного туеска с особо ценным чем-то, я увидела нашу обыкновенную картошку.

В голове что-то щёлкнуло.

Картошка! Да и остальные овощи знакомые. Да и всё вокруг, знакомое, родное. Значит, я на земле! Вот в каком времени, в этом ещё предстояло разобраться. Ясное дело, что в прошлом. Только вот зачем я здесь!? Странный фортель судьбы или во всём этом есть какой-то смысл!? Все эти вопросы я оставила на потом, постаравшись ускориться и быстрее закончить с овощами.

Тут около меня буквально материализовалась повариха и, с кряхтеньем водрузив передо мной огромную кастрюлю, приказала нарезать овощи кубиками и кидать туда.

Все, кроме Благословенной. Картошку она велела положить в отдельную кастрюлю и залив водой, позвать поварят, чтобы поставить её в отдельную печь.

– А что мы будем делать с карт… Благословенной? – Спросила я повариху. – Пюре?

Повариха, повернувшись ко мне, удивлённо посмотрела и переспросила. – Что ты сказала?

– Ну, пюре или толчёнку, – замявшись, уточнила я.

– А что это ещё за такое чудное блюдо? Ни когда о таком не слышала.