Многоликий Янус

Потом, похлопав около себя по кровати рукой, пригласила её присесть. Она подошла, села.

– Ядвига, ну что ты хоть помнишь-то!? – с сочувствием глядя на меня, спросила повариха.

– Ну, – облизывая ложечку с вареньем, задумчиво произнесла я, – Помню, что меня зовут,… зовут… как то на «А»

– Чудесно! – заулыбалась женщина, – А что ещё? Что!? – взвилась она. – На какое это на «А»!? Ядвига тебя зовут!

Отложив предмет сервировки, я «по-настоящему» задумалась.

– Я знаю, как называется еда на столе, все вещи в комнате, но… я не помню вас, и ту женщину и светловолосого парня и… что я делала в этом доме…

– Доме!? – так и взвилась повариха.

 – Ты про какой дом-то говоришь?

– Как про какой!? – «Удивилась» я в ответ. – Про этот! А разве есть ещё другой!?

Мила с оханьем, приложила руку ко рту. В её взгляде плескалась паника.

– А замок! Замок ты помнишь? – в её глазах уже стояли слёзы.

– Настоящий замок? С башенками? – надеюсь, мои глаза загорелись неподдельным восторгом и удивлением.

Женщина вытерла слезу.

– А, Вильяма ты совсем-совсем не помнишь? – уже всхлипывала она.

Я в ответ, просто покачала головой.

Иииииии… – затянула женщина.

Несколько минут, она самозабвенно плакала и причитала, утирая лицо накрахмаленным фартуком.

Я почувствовала себя последней дрянью. Но, в моей ситуации, выбирать не приходилось. Вздохнув, я осторожно погладила плачущую женщину по плечу, и тихо сказала:

– Не плачьте! Я же жива – здорова. А память, я надеюсь, скоро вернётся. Если уж на то пошло, то это я должна сейчас рыдать, а не вы, – добавила я ворчливо.

– И то верно! – вытирая слёзы и высмаркиваясь в передник, сказала повариха. И ещё раз, глубоко вздохнув, улыбнулась мне.

– Вы мне всё-всё, расскажите, пожалуйста, и тогда, возможно я всё быстро вспомню! – улыбнулась я ей.

В этот момент, громко хлопнув дверью, в комнату влетела экономка.

На лице женщины, прямо-таки было написано решительное желание устроить скандал и разнос всем, кого она встретит.

Видимо, перед тем как прийти ко мне, Гарния уже успела с кем-то поскандалить.

Её строгий пучок волос мышиного цвета, был взлохмачен, на лбу блестели капельки пота. Её стройная, несколько сухощавая фигура была утянута в строгое чёрное, платье-футляр с юбкой до щиколоток.

– Ну, что тут у нас? – грозно посмотрев на меня и на Милу, произнесла экономка.

– Так, а ты немедленно иди на кухню! Обед сам себя не приготовит. – Снова переведя взгляд на Милу, произнесла женщина.