Выжить дважды. Часть 1

И вообще, к чему ты вспомнил ту давнюю историю? Девушки всегда влюбляются в мужчин намного старше их, потом проходит.

– Может, у кого и проходит, – задумчиво сказал Шестиног, – у неё вот не прошло. Она ушла от родителей. И вот уже второй год живёт в лесу одна.

Варм, пивший в это время из фляги, поперхнулся и закашлялся. Шестиног не выходя из задумчивости, приложил приятеля пятернёй по спине. Варм перестал кашлять, но зашипел от боли, одновременно пытаясь что-то сказать.

– Одна в лесу! Что ты несёшь!

– Ты недооцениваешь женщин.

Там, где мы используем силу, они – чутьё и хитрость. Поверь, нам есть чему у них поучиться.

– Варм выпучил на приятеля глаза. Сколько он того знал, Шестиног не отличался мягкотелостью, и тут на тебе…

Шестиног правильно понял взгляд приятеля, и, не дав ему возразить, добавил:

– У каждого в жизни своя роль. Женщины рожают и воспитывают детей, готовят еду и шьют одежду. Мы – их кормим и защищаем. Тем более что сильнейший должен взять ответственность на себя.

Во всём нужен порядок. Ты, молодой ещё, позже сам поймёшь. А что касается женщин, если того потребуют обстоятельства, они не хуже нас могут за себя постоять, – добавил Шестиног и, посмотрев на солнце, встал на ноги. – Пора ехать, а то засветло не успеем.

Приятели вскочили на отдохнувших тропов и рысью припустили к лесу. Некоторое время они ехали молча. Варм насупился, пытаясь переварить всё услышанное. Наконец по его лицу пробежала тень изумления, и он спросил:

– Я всё никак не пойму, зачем ты затеял разговор о Кассандре? Я ведь спрашивал, у кого сейчас живёт Агайя?! Или…– от пришедшей ему в голову мысли, Варм резко осадил тропа и тот завертелся на месте.

– Да, да, да! – ответил на невысказанный вопрос Шестиног. Агайя живёт у Кассандры. Ну, да ты сам всё увидишь,…если уцелеешь… – добавил тот, глядя влево и мрачнея лицом.

Варм проследил за взглядом друга, и почувствовал, что слипшиеся от пота волосы, пытаются встать дыбом. На них надвигалась песчаная буря. Всадники спешились, а умные животные немедленно приняли боевую стойку.

Повернувшись остроносыми мордами в сторону бури, расставили пошире все свои шесть ног, и чуть подались вперёд. Тропы, опустили свои, похожие на птичьи головы вниз.

В то время как средняя и задняя пары ног упирались копытами в песок, передняя, больше походившая на руки с длинными пальцами, заканчивающимися мощными когтями, впилась, как скобами в землю, глубоко всадив в неё длинные, мощные когти.