В поисках шестого океана. Часть вторая. Крушение

По телу прокатились судороги, а лицо прижималось к чему-то плоскому и прохладному.

Потом я почувствовала довольно болезненный укол. И провалилась еще глубже…

4. Психушка

Пока я пребывала в невменяемом состоянии, суд отложили, а меня поместили в психиатрическую клинику для освидетельствования и экстренной помощи. Штат Орегон очень гуманный по отношению к психически нездоровым людям.

Доктор Кейн, главный врач клиники, показался мне приятным человеком. Это был высокий мужчина средних лет с лохматой головой и аккуратной бородкой.

Его волосы и бородка уже были тронуты сединой, а глаза оставались совсем молодыми, и они смотрели на меня внимательно сквозь очки. Мы расположились в креслах в его кабинете. Это называлось «собеседование».

– Итак, – обратился он ко мне. – Мисс Софи Бертон. Что вы здесь делаете?

– Прохожу освидетельствование для суда.

– Приятно слышать разумный ответ, мисс Бертон. Можно мне вас называть Софи?

Я кивнула.

– Итак, почему вы здесь, Софи? – он глянул в бумаги в синей папке.

Я уловила разницу в вопросах. Вздохнула.

– Я неадекватно повела себя в зале суда.

– Вы это признаете?

– Да.

Доктор Кейн поднял глаза от папки.

– Здесь говорится о случаях агрессии по отношению к приемным родителям и одноклассникам, о пререканиях с учителями и дисциплинарных взысканиях…

Я вздохнула, пожала плечами:

– Я ведь подросток, Доктор Кейн. Подросткам свойственно бунтарство.

– Вопрос не в этом, Софи. Можете ли вы контролировать свою агрессию?

– Доктор Келли, моя мачеха учила меня этому.

– И у вас получается?

Я задумалась. Я ведь редко выхожу из себя. Но уж если вышла… Может, я действительно псих? Я вздохнула:

– Не всегда.

Доктор Кейн что-то пометил в своих записях.

– Вы считаете, что я нормальная? Или псих?

– И в том и в другом случае нужны доказательства, – улыбнулся доктор Кейн. – Вы побудете здесь, отдохнете, а мы вас обследуем.

«Собеседование» было закончено.

В больнице было странно. Чисто и доброжелательно, но меня напрягали замки, решетки и сетки в самых неожиданных местах.

Решетки были выкрашены в белый цвет и не бросались в глаза, но само наличие их не давало мне покоя. Что же будет, если меня посадят в тюрьму? Или уже надо говорить «когда посадят»? В этом я перестала сомневаться. Клиника для душевнобольных и мое обследование – лишь отсрочка.

Меня угнетала не только сама атмосфера несвободы и постоянного надзора, но и окружение, в которое я попала.