В поисках шестого океана. Часть вторая. Крушение

Я замотала головой. Доктор Кейн вроде бы говорил по-английски, но в его речи не было понятных мне слов.

– Вы просто скажите, что мне надо делать.

– Разумно. Твоя задача, говорить все, что чувствуешь.

– Но я не всегда могу выразить это словами. У меня – образы.

– Ассоциации, образы, рисунки, все что угодно, – доктор Кейн, похоже, входил в раж. – Мне нужен материал. Исходник, который можно обрабатывать.

Глаза его лихорадочно заблестели.

– А укол обязательно? – спросила я умоляюще.

– Хорошо, можно микстуру, – смирился доктор, – только она подействует через полчаса, а укол сразу.

– Давайте подождем полчаса. Вы пока свои приборы настроите. А то прошлый раз было не очень приятно.

– Наука не всегда приятна. Цель – вот ради чего мы работаем.

– А какая ваша цель? – спросила я, выпив микстуру, она была приторная и отдавала ментолом.

– Жидкая жвачка? – пробовала пошутить я.

– Что? – не понял доктор Кейн. Он изучал свои записи.

– Какая у вас цель?

– Я уже говорил тебе, что цель эксперимента…

– Нет.

Док, с экспериментом все понятно. Какие цели у вас лично: прославиться? Оставить свой след в науке? Найти Бога? Или доказать, что его нет, а есть только физиологические процессы?

– Ты всегда такая любопытная? Хочешь стать психологом?

– Нет. Я хочу стать художником. Но человеческие мотивы мне тоже интересны. Почему человек поступает так или иначе.

– Иногда поведение человека непредсказуемо и его нельзя объяснить логически.

– Когда такое бывает?

– Когда включаются чувства: страх, гнев, любовь.

С последним особенно тяжело. Никакой логики.

– Так вы любовь изучаете? – спросила я с любопытством.

– Скорее наоборот. Как можно без нее обойтись, – сказал доктор Кейн и включил свой прибор с излучателем.

7. Доктор Кейн

Доктора Кейна все считали гением. У него были хорошие результаты работы, с ним считались. Я видела одну из его пациенток, Анну Смит. Довольно долго, еще в другой больнице, она лежала в коме после травмы, и улучшений не наступало.

Спустя полгода, зафиксировав смерть мозга, ее уже хотели отключать от аппаратов, но доктор Кейн, с разрешения родственников, взял ее к себе и облучил своим прибором. Через несколько сеансов пациентка очнулась! Заново научилась ходить, есть, говорить. Сейчас она лежала вместе с нами, потому что страдала амнезией, и вела себя немного странно, но ведь она жила! И была вполне вменяемой. Я разговаривала с ней.