Одиночка

Я невнятно мычу «угу», думая, что пыльный спортивный седан, стоящий у входа, – даже более пыльный, чем в день, когда я его впервые увидела, – вполне может принадлежать Адилю. Аня бы никогда его не пригласила, но если в составлении списка гостей принимал участие Роберт, то Адиль вполне может быть здесь.

Это плохо. Лишь последние несколько дней мне наконец удалось перестать о нем думать. Вернее, не вспоминать. Воспоминания – коварная вещь, потому что всегда приходят без спроса. Подстерегают тебя, когда ты максимально безоружен: например, варишь себе кофе или смотришь в окно по дороге на работу.

– Адиль тоже здесь? – решаю спросить напрямую.

Аня корчит жалобную гримасу и виновато дергает плечами.

– Да. Я Робу напоминала про их конфликт с Димасом, но ты же его знаешь. Поржал и сказал, что типа не маленькие, разберутся.

Я нервно вздыхаю. Порой гостеприимство Роберта выше моего понимания. И злиться на него невозможно. Просто он такой – душа нашей компании. Со всеми поддерживает связь и со всеми хочет оставаться в хороших отношениях.

Аня подводит меня к столу и представляет тем, с кем я еще не знакома. Несколько человек с ее бывшей работы: Валентина, Евгения, Римма и парень по имени Эрик, который из-за своего жеманного голоса походит на гея.

– Что будешь пить, дорогая? – не пытаясь развенчать первое впечатление, спрашивает он.

Я хочу попросить вина, но, услышав очередной взрыв смеха, в котором чудится голос Адиля, прошу смешать «Маргариту».

Надеюсь, со временем его присутствие перестанет так на меня действовать, тем более он планирует у нас задержаться. У нас. Кажется, за время, пока мы не виделись, я успела присвоить себе не только нашу компанию, но и весь город.

Выпив коктейль и из вежливости пообщавшись с подругами Ани, двое из которых оказываются стриптизершами в мужском клубе, где она работала администратором, я ухожу искать Диму. Не могу не беспокоиться о возможной новой стычке с Адилем. Мужская половина гостей обосновалась в бильярдной, поэтому начать решаю там.

– Всем привет!

Я обвожу глазами парней и, зацепив взглядом черную бейсболку, быстро иду к Диме, стоящему в дальнем углу. Сердце тревожно шумит, нагревая кровь так, что гудят ступни и кисти. Ну что за детская реакция? Мне же давно не семнадцать лет.

– Как ты? – Обняв Диму за шею, я заглядываю ему в глаза. Улыбка на моих губах нервно подрагивает, но вряд ли кому-то, кроме него, этого заметно.