Юна – единственная

Точно, – он сел на диван и скрестил руки на груди. – Да простит меня многоуважаемый Шекспир, чьи слова вы сегодня выражали просто великолепно, но моя пьеса… – он вскочил с дивана и достал пачку исписанных листов из-за пазухи. – Я сейчас всё объясню.

– Только без меня, – Дейзи взяла шкатулку. – Дин мне потом всё расскажет, – она накинула на себя лёгкую шаль.

– Когда? Ночью? – Конгрив скорчил язвительную гримасу. – Как будто вам ночью заняться нечем, как пересказывать мои идеи.

– Развлекайтесь мальчики, я скоро приду, – Дейзи выпорхнула за дверь.

– Что-то случилось? – спросил Уильям Конгрив, оглядев напряжённого и взволнованного Дина.

– Нет, всё отлично, – Дин Фритт улыбнулся, стараясь прогнать дурные мысли. – Ну, что у тебя?

– Я хочу устроить смену декораций на глазах у зрителей.

– Зачем? Из этого получится полная чехарда.

– Нет. Будет даже забавно, – Уильям подошёл к столу, начиная переставлять стоящую там посуду. – Я сейчас объясню. Вот это дверь, здесь стол, а в третьем акте, мы сделаем так…

Дин, явно удивлённый, жадно следил за другом, ловя каждое слово.

* * *

Маленькая уютная скамеечка, увитая изгородью из плетущихся цветов, источавших сладкий аромат, находилась в глубине сада. Мерцающий свет из окон еле-еле доходил до этого укромного уголка, защищая его от глаз в полутёмной загадочности ночи.

– Ты пришла, – герцог вскочил со скамейки и вмиг оказался возле чуть напуганной Дейзи, из рук которой выпала шкатулочка. – Что это? – он поднял, заглядывая вовнутрь.

– Я должна это вернуть, – ответила она.

– Зачем? – Чарльз посмотрел ей в глаза.

– Это непристойно получать столь дорогие подарки, от человека которого не знаешь.

– Неужели? – усмехнулся он. – Такую глупость я слышу впервые.

– Это не глупость, милорд. Я вовсе не хотела вас обидеть.

– Мы же договорились – никаких титулов. Ты меня обижаешь. Назад я это не приму, – он вручил ей шкатулку, обняв её за талию.

– Нет, – Дейзи отскочила от него, вновь уронив шкатулку.

Герцог поднял шкатулку и положил на скамейку.

Дейзи решила, что всё сказано, она резко обернулась и пошла прочь.

Герцог поймал её за руку и вновь прижал к себе.

– Отпусти меня, – пыталась она вырваться, понимая наконец правдивость слов Дина, что не стоило соглашаться на это рандеву. – Отпусти меня.

– Ты не представляешь сколько раз я желал обнять тебя, как мечтал об этом.

– А что скажут ваши друзья? – гордо выговорила она.