Сокол

Впервые вижу веснушки, рассыпанные не на носу и щеках, а на висках. Несколько крошечных точек притаились в уголке глаза, над бровями. Щеки и подбородок чистые. На спине солнышко тоже оставило свои следы, украсив сильные плечи крупными пятнышками.

Теперь он узнал меня и смутился. Встал на ноги, опустил голову вниз и через плечо спросил:

– А где Аня?

– Она с твоей бабушкой.

– С кем?!

Он повернулся.

При солнечном свете я заметила у него на щеке, в уголке носа, бледно-голубой синяк. Он резко выделяется на смуглой коже.

Не знаю почему, но я протянула руку и пальцем провела по его лицу. Начиная с виска, и медленно дошла до подбородка. Кожа гладкая, нежная. Даже щетины нет.

Ребенок. Я привыкла защищать учеников. А он такой же мальчишка, одиннадцатиклассник. Наивный, напуганный.

На секунду он прикрыл глаза, прижался щекой к моей руке и замер. Не дышит.

– Еще, – тихо попросил он.

Я снова провела пальцем по синяку. Он взглянул на меня.

– Вы видели? Да?

– Что, видела?

– Вы были на балконе.

У него хорошее зрение. Без бинокля я бы даже не отличила мужчину от женщины.

– За что она тебя так? – прямо спросила я.

– Не важно.

Он отошел в сторону, сразу выпустил иголки.

Знакомая ситуация. Все дети бояться говорить про насилие в семье.

– Я могу тебе помочь.

– Чем?

– Ты хочешь об этом поговорить? Я никому не расскажу. Обещаю.

– Нет. Вы многого не понимаете. Мне не нужна помощь.

Какой же он худенький. Только плечи широкие, и спасает рост.

– Александр, я работаю с детьми, и многое знаю об их проблемах.

– У меня нет проблем.

Он улыбнулся. Впервые. Даже с ребятами на площадке, он никогда не выражает эмоций. Вроде радуется, но не улыбается. Не показывает зубы, только прикрывает рукой рот.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один. А что?

– Ого! – воскликнула я от удивления. – Я думала, тебе нет и восемнадцати.

– Все так думают. Это хорошие гены моих родителей.

Да, уж! Гены постарались.

– Ты учишься?

Мы вышли на дорожку.

– Наденьте кроссовки, – сказал он, – а то уколите ногу. Тут много иголок от цветов.

Я села на лавку.

– Так, где ты учишься?

– В университете. Финансы и управление.

– В Москве?

– Почему в Москве? Я живу в Петербурге.

Он сел рядом со мной и, пока я завязывала шнурки на кроссовках, успел отправить кому-то сообщение.

Со стороны города ветер принес дурманящий запах петуньи. Огромные мальвы дали лишь еле заметный горьковатый привкус.