Сокол

– Ты живешь в Питере?

– Да.

– Я тоже.

– И Аня?

– Аня?

– Она тоже живет в … Глупый вопрос. Она же ваша дочь.

Мы пошли по дорожке в сторону отеля.

– Она действительно твоя бабушка? – спросила я.

– Кто?

– Виолетта Филипповна.

– А-а… Да, она моя бабушка.

– Родная?

– Она мама моего отца. Значит родная.

– А дедушка есть?

– У кого?

Я даже остановилась. Какой же он не внимательный, летает где-то в облаках.

– Как ты учишься в университете?

– А что?

– Тебе нравится?

– Нравится.

– Факультет не легкий. Справляешься?

– Я окончил школу с золотой медалью. А в универе сложнее, но я много занимаюсь.

– Ты был отличником?

– Вроде того. В школе легко.

Мы идем друг от друга на расстоянии. Я с одной стороны дорожки, он с другой.

– Ты так и не сказал про дедушку.

– Про своего?

– Да.

– Он большой человек. Директор фирмы.

– У тебя богатый дедушка? А отец?

– Отец сидит.

– Где сидит?

– Там.

Он взглянул на море. Блеск воды отразился в черных зрачках.

Не хочет говорить о родителях. Все-таки есть проблемы, и не только с бабушкой. Хорошо, хоть вообще отвечает на вопросы. Первые дни он даже не смотрел в мою сторону, не замечал. Делала вид, что я не существую.

– У тебя есть братья, сестры?

– Сестра. Она старше меня на пять лет. Еще есть двоюродные. А у вас только одна дочь?

– Пока одна.

– Ей повезло.

– Почему?

– Все внимание достается ей.

– А тебе мало уделяли внимания?

– Мне? – Бледные губы вздрогнули.

Бабушка любит? Что же тогда говорить о родителях, если бабушка любит?

– Аня просит брата, – сказала я, – или сестру. Ей скучно одной. Потом она девочка, хочется, заботится о ком-то.

– Женщины странные создания. Вы любите жить ради кого-то.

– А разве это плохо?

– Нужно, жить для себя. Для этого Бог дал человеку чувства.

– Жить ради других – тоже чувство.

– Я говорил про удовольствие.

– Это твое мнение?

– А ваше?

– Все мы думаем по-разному и живем по-разному.

– Жизнь – непонятная штука.

Это точно. Я сама многого не понимаю в жизни, а учу детей.

Аня увидела нас издалека и бросилась навстречу. Панамка улетела в сторону, светлые кудри растрепались на ветру.

– Мамочка!

Старуха скривила лицо, когда мы подошли ближе.

– Привет.

Александр обнял девочку и чмокнул в щеку, чисто по-французски. Она сразу повисла у него на шее.

– Почему ты в песке? – спросила Аня.