Последнее письмо уходящего лета

Теперь она почувствовала легкий укол совести, потому что приняла Алису за работницу, которую подруга пригласила себе в помощь.

– Настась, ну ты чего, в самом деле! Мы ж с тобой как родные, а ты совсем про нас забыла. У меня сорванцы на этот раз все лето будут жить, приедут в любой момент. Их все равно надо занимать чем-то полезным, а то совсем отбились от рук, только компьютер на уме!

– Ты это про что? – веселые морщинки разошлись лучами по лицу Анастасии Егоровны.

– Ну как про что! Ты всегда можешь попросить помочь.

Я буду только рада, нам-то не в тягость! Но ты ж поди какая гордая, никогда не попросишь! – Свое легкое чувство неудобства Галина решила переложить на подругу.

– Гордая, не попросишь… Ты в самом деле о чем? – досадливо морщась, проговорила Анастасия Егоровна.

– Ну как же… Уже из службы зовешь работников, как будто рядом с тобой и знакомых нет! – причитала Галина.

На минуту Анастасия Егоровна даже потеряла дар речи, разом утратив веселое расположение духа и чувство радости от встречи с давней подругой.

Ей стало обидно, что Алису приняли за соцработника. Как будто она, тоже мать и бабушка, не имела права на внуков! На нее враз нахлынула обида за то, что Галина перестала с ней общаться в последнее время, заходила все реже и реже и все время по делам, почти не задерживаясь даже на чай.

– Это моя внучка Алиса. Будет жить пока у меня. Может быть, до осени, а там посмотрим, – отчеканила она почти без эмоций.

– Э-э-э-э-э, – растерялась было Галина, но тут же взяла себя в руки.

 –Прости, Настась, я ж не знала… Ну как так, ты же никогда не говорила про внучку… Я, честно говоря, и не знала, что у тебя есть внуки.

– Не внуки – внучка. Она одна у меня, Ленина дочка.

– Ну да, ну да. Прости меня, дуру, язык мой – враг мой, все время какую-то ерунду несу! Ну, а сколько ей лет? Как давно она у тебя? – то ли из-за смущения, то ли от любопытства Галина засыпала подругу вопросами.

– Пятнадцать было весной. Почти месяц у меня живет.

– Пятнадцать лет? И она у нас здесь ни разу не была? – еще сильнее недоумевая и тщетно пытаясь скрыть за удивлением негодование, вопрошала Галина.

– Ну, ты же знаешь, Ленка у нас далеко живет, – не стала вдаваться в подробности Настасья.

Галина недоверчиво повела плечами, но уточнять не стала. С тех пор как Елена переехала в другой город, Анастасия про дочь ничего не рассказывала. Соседи знали только, что она стала актрисой, вышла замуж, что Настасья с мужем были на ее свадьбе, и все.