Последнее письмо уходящего лета

Теперь как гром среди ясного неба появилась внучка, как будто и не было этих долгих лет. Галина этого не понимала. Своих-то внуков она видела с пеленок, прошла все стадии их взросления и жизни уже не представляла без своих веселых проказников. У нее были очень близкие отношения с дочерьми, которые все ей рассказывали, приезжали очень часто. Сначала внуков привозили ненадолго, а теперь, когда они выросли, стали оставлять на все лето, а еще и на зимние каникулы. Так что жизнь в доме Галины постоянно кипела. Всего у нее было два внука – Егорка и Максимка – и одна внучка, Варенька.

Но Галина чувствовала, что скоро снова станет бабушкой: уж больно странно вела себя дочь в последний свой приезд.

Анастасия Егоровна подлила чаю и посмотрела в окно. На лавочке сидела Алиса, радостно подставив лицо солнышку, которое за недолгое время успело озолотить ее веснушками. Она беззаботно болтала ногами, слушая музыку в своем плеере, и выглядела абсолютно нормальным подростком. Только чуткое сердце бабушки подсказывало, что девочка все же несчастлива.

Она так и не решилась спросить, почему Алиса приехала к ней. Боялась не столько узнать, что у них в семье происходит что-то нехорошее, сколько вспугнуть нежданно появившееся счастье видеть в своем доме внучку.

Девочка внешне была мало похожа на свою мать, если не считать высокого роста и стройной фигуры. Елена была жгучей брюнеткой с карими, почти черными глазами, узким лицом и тонким профилем. Она всегда считалась красавицей и, перейдя в зрелый возраст, почти не изменилась – мелкие морщинки ее не портили, делая лицо лишь благороднее, а несколько прядей седых волос она тщательно закрашивала.

Алиса полностью унаследовала отцовские черты: лицо чуть широковатое, с высокими скулами, бледно-зеленые, переходящие к светло-карему оттенку глаза, русые волосы. Теперь как дополнение еще и обилие веснушек. Милое, но слишком серьезное и сосредоточенное лицо, лишенное подростковой непосредственности и наивности.

Бабушка полюбила внучку всем сердцем, как только увидела ее.

И теперь, глядя на умиротворение и беззаботность Алисы, залюбовалась ею, и внутри у нее потеплело. Она простила подругу за бестактность, за неудобный вопрос и наконец захотела поговорить с ней по душам.

– Вот, сама вызвалась мне помогать, да чуть не выдергала вместо сорняков пол-огорода моих трудов, – со смехом произнесла она.

– Ой, как я тебя понимаю, – сразу почувствовав, что подруга ее простила, затараторила Галина.