Драконий пир

– Не слишком ли вы торопитесь? – с лёгкой улыбкой спрашивал у них Караджа-бей. – Мы ещё не подошли к городу, а вы уже явились нас встречать!

– Мы думаем, что чем раньше встретить воинов великого султана, тем лучше, – отвечали посланцы. – Мы торопились сказать, что не враги вам и что не станем ничего делать вам во вред. Мы готовы без всякой платы привезти вам пищу для людей и корм для коней, сколько нужно. И мы готовы кормить вас столько, сколько вы собираетесь здесь оставаться. Так уже было пять лет назад, когда к нам пришло много воинов великого султана, и мы оказывали им гостеприимство, и все были довольны.

Пять лет назад… Пять лет назад к румынской столице и впрямь приходили турки, приведённые отцом Влада, желавшим вернуть румынский трон, занятый очередным ставленником из Венгрии. Ведь не только нынешний выскочка Владислав зарился на трон – зарились многие, так что венгры, желавшие сменить в Румынии власть, имели возможность выбирать.

Вот и Янош Гуньяди пять лет назад выбрал очередного проходимца и решил вручить ему власть в Румынии.

Ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к султану Мурату – поехать к турецкому двору и выпросить такое войско, которое превышало бы по величине венгерские силы. Родитель провёл в Турции восемь месяцев, а сам Влад вместе с братьями и мачехой оказались вынуждены на это время покинуть столицу и прятаться в дальнем имении боярина Нана, «чтоб проходимец не нашёл».

Временами казалось, что жизнь в захолустье будет продолжаться вечно, но она закончилась неожиданно. Приехал Нан, очень довольный, и, даже не успев слезть с коня, сказал Владу:

– Собирайся. И старшему брату скажи. Вернулся. Едем встречать.

Нан привёз старших сыновей своего государя прямо в турецкий лагерь, устроенный возле Дуная. Там сыновья увидели отца после долгой разлуки, а затем все вместе отправились к Тырговиште.

Это была радостная поездка. Отец возвращался домой совсем не так, как теперь это делал сам Влад. Была не осень, а весна. Светило яркое солнце. На пастбищах зеленела трава. Страна не казалась пустыней. Не было покинутых селений. Жители выходили на дорогу, чтобы встретить своего вернувшегося государя, который, презрев все опасности, ехал далеко впереди турецкого войска.

– Человеку, который прав, бояться нечего, – так он говорил.