Время дракона

– Да потому что я никак не мог отвязаться от турецкого гостеприимства, – усмехнулся рассказчик, желая этой весёлой усмешкой подбодрить сыновей. – Султан всё держал меня при себе, будто я приносил ему удачу в делах. Иногда он задавал мне вопросы и веселился от моих ответов, и неизменно говорил что-то, что звучало очень складно, как поговорка. Через год этот правитель умер, а власть принял его сын, который и по сей день властвует в Турецкой стране. Новый султан тоже возил меня всюду с собой, и не знаю, сколько могли длиться мои мытарства, если б он не пошёл войной на греков.

Поход начался летом. Турки встали под стенами города Константинополиса и принялись его осаждать[22 - В 1421 году умер турецкий султан Мехмед Челеби. Новым султаном стал его сын Мурат, позднее получивший прозвище Дервиш. 15 июня 1422 года молодой султан начал осаду Константинополя.]. А вы ведь знаете, что это за город?

– Это у греков самый большой город, – ответили дети. – А ещё там живёт патриарх, и там столица всего православного мира.

– Верно, – произнёс рассказчик. – Константинополис – особенный город, которому покровительствует Божья Матерь, так что взять его получится, только если она откажет в заступничестве. Вот почему я знал ещё до начала осады, что турки потерпят неудачу, ведь в городе есть храм Святой Софии, и если он окажется осквернённым, значит, последние времена настали. Если бы в ту пору кто-нибудь пророчествовал о конце времён, я бы, может, заволновался, но никто не пророчествовал, погода стояла хорошая, сильных гроз или других тревожных знамений не случалось, поэтому я рассчитал так: «Когда султан поймёт, что ему не взять этих стен, то повелит сворачивать лагерь и отходить.

Будет большая суматоха, а я воспользуюсь ею, чтобы, дай Бог, как-нибудь перебежать к грекам». И сердце, и желудок звали меня туда. Во-первых, хотелось оказаться среди единоверцев, а, во-вторых, у греков я смог бы наконец поесть рыбки…

Видя, что при слове «рыбка» малолетние слушатели начали смотреть недоумённо, родитель спохватился:

– А! Так я, значит, вам не говорил, что турки рыбу не любят… Султан, а также его приближенные, которые турецких кровей, вообще её не едят – брезгуют, поэтому при тамошнем дворе найти рыбу очень трудно.

Я всё допытывался, в чём причина брезгливости, но не узнал. А христиане, которые служат турецкому правителю и живут подле него, от его презрения к этой еде очень страдают. Я спрашивал: «Как же вы поститесь?» А они говорили: «Так и постимся.