Голоса

Если только она не решила повесить на меня какого-то своего пациента. И скорее всего что-то отвратительное, что потребует взаимодействия с полицией. Это все терпеть не могут. Ишь как, почти без перерыва сбивает пепел с сигареты. Почти не курит, стоит дымит просто так. Может преступник? Сто процентов какой-нибудь её любовник, потому и не может сама. От внезапной догадки меня бросило в пот, и Оксана явно это поняла, потому как сразу начала говорить:

– Мой одногруппник обратился за помощью. Я не могу отказать ему, понимаешь? Он большой человек, много раз помогал мне лично и нашему центру.

Дело в его старшем брате. Я знаю, ты идёшь в отпуск, но я прошу тебя, возьми его. Если у вас получится контакт, то просто оформим его на тебя. Ты сходишь в отпуск, погреешься на своих Мальдивах, вернёшься и все неспеша закончишь. Там и дело не особо долгое. Просто напишешь ему заключение для следствия и суда. Не более. Чисто твоё заключение.

– Я так и знал, – внутри все будто обвалилось.

– Мне кажется, тебе будет интересно.

Там странная история с исчезновением жены пациента.

Ага, очень интересно. Обожаю, когда полоумные маньяки убивают жён и мне нужно это расследовать как Эркюлю Пуаро. Я, недовольно нахмурившись, смотрел в стену. Оксана всячески ухищрялась, чтобы заинтересовать меня согласиться на этот кошмар, когда следователи начнут ходить ко мне как к себе домой. Я терпеть не могу ни полицию, ни детективы, ни преступность в целом и предпочитаю держаться от этого подальше.

– Я положила тебе его папку на стол в кабинете, посмотри, пожалуйста.

Полистай записи, там и правда, нет ничего сложного.

– Может, сама все сделаешь? У тебя лучше получится найти общий язык с полицией и родственником, чем у меня. Так будет проще для всех. Я эти детективы терпеть не могу.

Я решил, что сейчас самое время уйти и все будет понятно. Но она остановила меня.

– Да не могу я с ним поговорить. Он отказывается от женщины специалиста. Просто терпеть не может женщин. Я попыталась, пришла. Он сказал, что ему противен даже запах моих волос и их цвет.

Ему кажется отвратительным то, как я одеваюсь и моё присутствие рядом.

От неё веяло раздражением. Хотелось закрыть уши руками и уйти, чтобы не быть замешанным в её наигранной истерике. Я скажу ей все, что она хочет, только пусть немедленно прекратит.

– Наверное, он виновен. Потому что во всем, что он говорил нет ничего такого, с чем был бы не согласен. Вменяем.

Потому как она отстранилась от меня, я решил, что ей больно.