Принцесса из села

– Герман, это же главное условие наших новых коллег! – возмутился Михаил.

– Мало ли, чего они хотят. Они не знают, что это будет провал.

– Они прекрасно знают, что Вероника не модель. Думаю, они понимают все риски.

– Она здесь только потому, что они думают, будто эта деревенщина – моя сестра! – неожиданно разозлился босс.

От таких слов разозлилась и я. Как это он может называть меня деревенщиной?! Да какое вообще право он имеет?!

– Простите? – переспросила я. – Как вы сказали? Деревенщина?

Герман Дмитриевич, ни разу не посмотревший в мою сторону до этого самого момента, вдруг обернулся ко мне.

Я тут же почувствовала давление. Одним его взглядом можно было ломать кирпичи и рушить чужие судьбы. С судьбами, кстати, он и так справлялся неплохо…

– Что-то не так? Я не прав? – издевательски поинтересовался начальник.

– Не прав! – я вырвала руку, до того находившуюся в плену Михаила Антоновича.

Босс усмехнулся.

– Золушка поверила в то, что она принцесса, – глядя в сторону продолжил измываться начальник.

– Вы ведь сами это устроили! – напомнила я. – Если бы не вы и ваши идиотские придумки, меня бы здесь не было! Так к чему теперь строить из себя невиновного?

– Миша, – впервые я поймала себя на мысли, что босс обращается к кому-то не на официальном языке. – Пожалуйста… – впервые я увидела, как он теряет контроль над ситуацией, желая поскорее избежать проблемы, – сделай так, чтобы она не вышла.

– Герман! – удивился Михаил Антонович, – Ты же знаешь, что это невозможно!

– Эти европейцы с ума меня сведут.

Я улыбнулась, глядя на то, как тает твёрдая стена невозмутимости. Босс превращался в обычного человека прямо на глазах.

– Герман Дмитриевич, – вдруг сказала я, – не беспокойтесь, всё будет хорошо. Я справлюсь.

Единственное, что я подумала после того, как сказала это – «что я вообще такое несу?». Справлюсь? С каких пор? Наверное, именно сейчас, когда впервые увидела его слабость, неготовность. Ледяной король показал свою человечность.

Интересно, на сколько он далёк от своего образа в личной жизни? У него вообще есть личная жизнь? Боже! И почему я об этом думаю?

– Говорите, что делать? – твердо объявила я с поднятой вверх головой.

Герман Дмитриевич замер. Какое-то время он смотрел то на меня, то на Михаила, после чего замотал головой, вынул руку из кармана и указал ею на моделей.

– Готовьтесь к показу. Девушки вам всё объяснят.

– Вот и прекрасно, – обрадовался Михаил.