Мифы о боли. Слабонервным не читать!

Соседка дёрнула плечом и недовольно фыркнула:

– Драть их надо больше. Чтоб старших слухались.

– Сейчас пойдём, дочка. Дело у нас с тобой сегодня серьёзное, – бабушка уже ловко крутила ручку ворота, доставая ведро.

– Мы же на речку собирались! – осмелела я.

– Завтра сходим.

– Пить хочу!

– На вот! – бабушка уже достала наполненное до краёв ведро. Поставила его прямо на землю передо мной и слегка наклонила, чтобы было удобно.

Пока я пила, тётка Нюра нетерпеливо топталась рядом, не переставая сетовать на то, что дети нынче не послушные, молодёжь от рук отбилась, не то что в прежние времена.

И вообще, куда теперь целое ведро воды девать?

Наконец я напилась вкусной и до ломоты в зубах холодной воды. Бабушка умыла меня и вылила воду под куст, за которым я ещё недавно пряталась. Ведро поставила на бортик.

– Ну, пошли мы, что ли?

– Идите уж! – тётка Нюра махнула рукой. – Я к тебе, Арина, вечером тогда зайду.

– Заходи, – кивнула бабушка.

Поправила белый платочек на голове, печально вздохнула и взяла меня за руку.

– Горюшко-то какое! – снова сказала она тётке Нюре вместо прощания.

Несколько минут мы молча шли по грунтовой дороге в сторону окраины деревни. Бабушка всё вздыхала и поправляла платочек. Я, тоже поддавшись её мрачному настроению, всё больше смотрела себе под ноги. И даже не обратила внимания на ватагу мальчишек, с радостным гиком и присвистом пронёсшуюся мимо нас.

– Дочка, я сейчас к соседке зайду, а ты посиди с дедом Колей на скамеечке.

Только смотри, больше никуда не уходи. А то домой, в город отправлю!

– Хорошо, бабушка! Я больше не уйду! – сердце моё чуть не остановилось, и я на мгновение даже задохнулась от мысли, что придётся вернуться домой, в город. Мне очень понравилось жить в деревне. Так весело, не то что в городе. Тут и речка, и поля с подсолнухами, и большой магазин, в котором бабушка покупала мне мятные пряники.

– Ну вот и пришли!

Мы стояли перед высоким деревянным забором.

Крепким и глухим. Из-за него мне была видна лишь только макушка яблони и краешек серой черепичной крыши.

– Бабушка, а кто тут живёт?

– Потом как-нибудь расскажу. Сейчас вот садись и жди меня.

– Николай, присмотри за малой! – громко обратилась бабушка к мирно дремавшему на скамейке старику. Картуз его лежал рядом. Обширная загорелая лысина блестела в окружении довольно длинных седых волос.