Мифы о боли. Слабонервным не читать!

Продублённое всеми непогодами смуглое морщинистое лицо было покрыто седой щетиной, а под подбородком повисли старческие дряблые складки кожи. Голова старика покоилась на скрещённых на гладком поперечнике трости руках. Он мирно посапывал в благодатной тени высокого забора.

От резкого бабушкиного окрика старик вздрогнул и на мгновение приоткрыл один глаз. Потом снова закрыл, притворившись спящим. Бабушка подошла к нему ближе и толкнула в бок.

В этот момент из дома послышался истошный женский крик, постепенно перешедший в завывание.

– Тфу ты! – старик резко выпрямился и зло сверкнул глазами из-под кустистых седых бровей. – Опять она за старое взялась! Ну, чего стоишь? Иди уже! – грозно прикрикнул он на мою бабушку.

– А ты, Коля, кричи не кричи на меня – не боюсь я. Ты вон сеструху бы свою пожалел!

– Да чего её жалеть! Столько воды уже утекло! А она всё воет! Не у неё одной война сынов отняла! Ты, Арина, чего пришла? Мыть её или меня уму-разуму учить? Ну и иди ужо! И без тебя учёныя! Чего стоишь тут без толку? – трясущиеся складки кожи под подбородком придавали лицу комичное выражение и делали слова не такими уж и грозными.

Я невольно улыбнулась. Моя маленькая хрупкая бабушка стояла, уперев руки в бока, и, нарочито сердито сдвинув брови, выговаривала в ответ старику:

– Ишь ты, раскомандовался! Командир! Ууу, мужичьё твердолобое! Я-то пойду! А ты вот за рябёнком пригляди. Да смотри не упусти! Садись, дочка, да не робей! Не боись его! Дед Коля добрый! – уже ласково обратилась она ко мне.

Всем видом стараясь показать, что не боюсь, я решительно подошла к скамейке и уселась рядом с сердитым стариком. Он строго посмотрел на меня, пожевал губами, словно что-то собирался сказать, да передумал и снова уложил складки подбородка на скрещённые на трости руки. Закрыл глаза.

Бабушка, убедившись, что я хорошо устроилась, открыла калитку и вошла во двор. Щеколду за собой она тщательно заперла.

Снова послышался громкий истошный женский вой, постепенно перешедший в причитания.

– Ну, ну, малая! Заробела, что ль? – я с удивлением посмотрела на деда Колю. Глаза его были закрыты, и он по-прежнему опирался подбородком на скрещённые кисти рук.

– Дедушка, а что она так кричит? Её напугали привидения? Ну те, что в роще за путями, – наконец осмелилась спросить я.