Отец моего жениха

Точка.

На парковке меня перехватывает Светка и, брызжа слюной и восторгами, начинает вопить:

– Матерь Божья, это что за сочный кекс тебя подвез? Я чуть из трусов не выпрыгнула.

– Это отец Димы. И он редкостное… – язык не поворачивается оскорбить будущего свекра, и я замолкаю.

– О-о-о, тебе ваще прет, Юль! Круто, если Димас твой будет так лет через двадцать выглядеть. А папик женат, не знаешь?

Мы заходим в прохладное помещение университета, где я немного остужаю пожар внутри себя.

Триста тысяч! Да за кого он меня принимает, в конце концов?

– Ты вообще слышишь меня? – спрашивает Света, толкая меня в бок.

– Угу.

– Послезавтра встречаемся в «Sisters» на дне рождения Маринки, помнишь? Платье уже подобрала?

Я рассеянно киваю, все еще витая в своих мстительных мыслях. Не на ту напал ты, дядя Сережа. Рязанцы так просто не сдаются.

4

Сергей

В клуб, куда меня пригласил Илья, я приезжаю с опозданием, потому что машину с полировки пришлось забирать самому – до Димы не дозвониться и дома поймать его невозможно.

Надо бы из принципа заставить его исправлять сделанное, но приобретенный с годами перфекционизм не позволяет разъезжать на царапанном автомобиле. В Лондоне этой возней занимался бы мой водитель, а в Москве все приходится самому. Российские каникулы, черт бы их побрал.

И Юля эта настырной оказалась, зараза рязанская. Лучше бы продолжала играть роль влюбленной овечки, чем показывала свои провинциальные клыки.

Ее дерзость выводит меня из себя, а таким навыком мало кто в моем окружении может похвастаться.

Территория семейных отношений сложная для меня. Рубануть бы кулаком по столу и поставить сыну ультиматум: либо он вытряхивает алчную рязаночку из моего дома, либо о наследстве может забыть. Останавливает то, что наши с Димой отношения без того далекие от близких: у него в Москве своя жизнь, у меня в Лондоне – своя. Встречи раз в три месяца тоже не способствуют укреплению семейных уз, и черт знает, как он себя поведет, если я гайки начну закручивать.

Сын у меня один, и терять его не хочется.

– Доброй ночи, Сергей Георгиевич, – подобострастно здоровается охранник, открывая для меня дверь с ловкостью английского швейцара. – Андрей Вячеславович просил вас проводить.

– Не надо, – машу рукой, останавливая его. – Сам.

Этот клуб принадлежит Андрею, моему одногруппнику.