Стенд

Только примятая и почерневшая трава там, где они обычно стояли, и ровные спокойно-серые квадраты-заплатки, к которым ранее крепились странные сейты. Не подвесные. И – окруженный серебристым коконом защитного поля комплекс того, что заменяло им Паутину и Арбитраж. Если бы не это да уходящая к посадочной шахте просека – можно было бы подумать, что сами пришельцы как раз и были сном, нелепым и нереальным.

Что не было их вовсе.

А, значит – ничего не было.

– Но могли бы хоть дать отмашку…

Арбитры говорят, там, в горах, у самой площадки, оставлен их инвентарь.

Те странно пахнущие и временами довольно шумные штуки, что так облегчали пришельцам игру, выводя их команды сразу же на уровень корневой лиги. Такой инвентарь – это тебе не на коленке сделанный арбалет или саморучно склеенное крыло, только и годное, что потешить арбитров. Такой инвентарь – это призовые очки еще до начального свистка. Такой инвентарь не бросают.

Да, конечно, все эти штуки сейчас напрочь выведены из игры.

Когда оставляешь надолго – надо обезопасить от зверья и перепадов температуры и выключить все, что только можно, это и рль ясно, да и правила довольно жестко требуют. Не заботятся об инвентаре только в том случае, если больше не собираются его использовать. Если не оставили, а выбросили. За ненужностью. Инвентарь ведь не станут сохранять – если нет намерения вернуться и продолжить игру?

Нет, это не заявка, конечно, не обещание, не надежда даже.

Но – все-таки…

…Вчера к орсам поднялась одна из Арбитров… Ну, не совсем, конечно, к ним и не совсем поднялась, на полпути встретились, но все равно – явление почти неслыханное.

И сказала об этом.

Не об оставленном инвентаре, конечно.

– Мы-то ладно, мы привыкли уже… Но с остальными-то так – зачем? Они же играли по правилам!

…О том, что в этом году ничего не будет. Ни Сбора, ни Больших Игр.

Она так и сказала – ничего…

– Не понимаю я их, – сказал Рентури.

…Говорят, где-то далеко на Островах еще остались какие-то отдельные команды.

Другие.

А эти – ушли.

Он не поверил, когда услышал.

Даже Арбитру – не поверил.

И вот – стоит здесь, на непривычной, так и норовящей вывернуться из-под ног РОВНОЙ поверхности. И по-прежнему не верит. Хотя мог бы понять еще врийс знает где, даже у самого расщепленного молнией ствола уже мог бы понять, – обычно шум долетал и туда.

А сейчас – тишина.

Только ветер. И бубнящий над ухом Рентури.