Теремок. Новая глава

 – Но ты-то знаешь, что я не придумываю, да?

В этот момент могло бы показаться, будто кукла кивнула в ответ. А может, всему виной были полумрак салона и движение детской руки.

***

Темно-бордовый забор из весьма прозаического профлиста выстроился буквой «П», и там, где у этой «П» получалась перекладина, находилась калитка. Из-за того, что цветом она вторила забору, случайный прохожий не сразу ее разглядел бы, зато Маша приметила давно. Сначала девочку привлек почтовый ящик, а уж затем и дверца. Ужасно хотелось выяснить, куда она ведет.

«К чьему-то дому», – сказала мама и строго-настрого запретила дочке туда соваться. «Это чужая территория! Если тебя заметят, по головке не погладят» – объявила она. Маша не согласилась с запретом, тем более что из окна кухни их с мамой квартиры на десятом этаже она видела, что за калиткой начинается спуск, который, словно перекинутое полотенце, вторым концом упирается в порог небольшого двухэтажного строения. Маша прозвала строение Теремком, потому что оно было деревянное и украшено резьбой, а под крышей приютился самый настоящий конек – совсем как в сказке. Она показала Теремок маме, но та только фыркнула:

– Развалина какая-то! Обычный грязный барак. Странно, что его еще не снесли: кругом-то коттеджи! Думаю, в нем никто не живет. Разве что бомжи.

– А как же мышка-норушка, лягушка-квакушка и остальные?

– Машутка, это же вымысел! Сказку сочинили очень давно, чтоб рассказывать маленьким деткам. Хотя… как раз мышки в этих деревянных угодьях, пожалуй, хозяйничают вовсю.

– Значит, Теремка нет?

– Конечно, нет. Во всяком случае в этой хламужне точно.

Маше такой ответ не понравился. Она же ясно видит Теремок, почему мама не замечает? Желая убедиться, что глаза ее не обманули, девочка тихонько прошлепала на кухню, забралась на подоконник и ахнула. В старом домике в низине, который мама обозвала развалюхой, светились окна. Даже можно было разглядеть неясное движение внутри.

– Свет горит! Значит, в Теремке кто-то живет! – Радостно сообщила Маша кукле, когда вернулась в постель.

***

Девочка утаптывала траву перед калиткой: повернуть ручку все-таки боязно… Она задрала голову так, что косички с синими бантами свесились ниже лопаток. Над забором тихо шелестели желтокудрые березы, протягивали растопыренные колючие пальцы сердитые ели. Кроме них больше ничего не просматривалось, и казалось, будто за бордовым профлистом действительно прописалась осень.