Связанные одной смертью

Хочу увидеть обычную больничную палату!»

Первое время пространство перед глазами расплывалось, но стоило хорошенько проморгаться, и мир обрел четкость. Правда, вместе с этим пришло разочарование. Бог к моим стенаниям остался глух.

Небольшую комнату заливал свет, струившийся через тонкий тюль, отчего выцветшая синяя краска, покрывавшая стены, казалась бледно-голубой. Рядом с кроватью я обнаружила невысокую тумбочку с ночником в виде мутного шара, закрепленного на резной деревянной ножке.

Помимо этого в спальне нашел приют самый обычный шкаф, да рядом с окном стояло обтянутое темно-коричневой тканью кресло.

Местный минимализм не впечатлил. Но большего от средневековья ожидать и не стоило.

Разочарованно хмыкнув, я решила попробовать вновь уснуть, пока была возможность. Но не успела расслабленно прикрыть глаза, как скрипнула дверь.

Появившийся на пороге высокий мужчина держал в руках поднос, на котором стояли миска и стакан, наполненный то ли соком, то ли морсом.

Незнакомец окинул меня оценивающим взглядом и, наткнувшись на мой настороженный прищур, усмехнулся.

– Проснулась, сестренка? – бодро спросил… Суртэн.

Я ошарашенно уставилась на наемника. Оказалось, моя душа гостила в очень даже симпатичном мужчине. Его коротко остриженные волосы в утреннем свете отливали платиной. Приятные черты лица с тонкой линией губ притягивали взгляд, а в пронзительных синих глазах сверкала задорная хитринка.

Пока наемник пристраивал на тумбочку поднос, я не отводила от него пристального взгляда.

Суртэн сел на край кровати. Миг – и перед моим носом появилась растопыренная пятерня.

– Сколько пальцев? – сурово спросил бывший сосед по голове.

– П… – Сразу ответить не получилось, пришлось прочистить горло и тихо просипеть: – Пять.

– Отлично, вроде соображаешь, – заключил мужчина. – Теперь надо пообедать.

От одной мысли о пище к горлу подкатила тошнота. Я выразительно поморщилась и предложила:

– Может, отложим? Мне не очень хорошо.

– Никаких отказов. Нужно, чтобы к вечеру ты была похожа на живого человека, а не на умертвие.

Без лишних церемоний меня неожиданно подхватили и вздернули, вынуждая сесть. Голова от такого резкого перемещения в пространстве мгновенно закружилась, отчего мутить стало сильнее. Пришлось прикрыть глаза и сделать глубокий вдох.

– Садист, – прошипела я, как только неприятные ощущения отступили.