Возвращение черной луны. Книга 2. Горькая линия

Впервые, здесь, в этом детском приюте, ей пришло в голову, что жизнью своей она обязана своим, родным, дорогим… Чувство вины впервые захлестнуло ее, здесь в этом красивом доме, наполненном голосами детей, судьбы которых зависели теперь от тех, кто возьмет однажды за них ответственность. Бог привел ее на этот порог, поняла она, потому что сама она едва ли не стала такой же жертвой неразделенной любви, обиды, жертвой мести, необузданной гордыни деда… Лоре было маетно от вопросов, на которых у нее не было ответов.

– Сонькой она ее назвала? Родная мать? – спросила Лора.

– Да нет же! Она и видеть ребенка не захотела. В честь акушерки называют. Традиция такая. А если мальчик, сама акушерка имя дает. Сына своего или мужа. А вы что, хотели бы имя поменять? – спросила она обеспокоенно. – Я бы не советовала. Девочка осознает свое имя.

– Да, да… Имя хорошее и традиция правильная. Будет, кого вспоминать добрым словом. – Растрогавшись до слез, сказала Лора.

– Вот, вот и я об этом. Будете мысленно тетю Соню из Булаева благодарить.

Это ведь замечательно! Тетя Соня Малякина работает в родильном доме. Сколько она таких детей приняла! Вы даже можете с ней встретиться. Она вам расскажет о матери. Такие случаи акушерки помнят всю жизнь. Расскажет она вам, как выглядела эта мамка, чтобы вы представление составили о том, как может девочка выглядеть в будущем. Хотя и это чепуха! Уже давно известно, что дети становятся похожи на своих приемных родителей. Любовь, наверное, сильнее генетики.

– Это вы хорошо сказали, Людмила.

 – Вытирая глаза от слез, беспрерывно льющихся из ее глаз, проговорила Лора. – И дальше, что я должна сделать дальше?

– А дальше готовьте документы, собирайте справки. Справок огромное количество. Но сейчас все равно упрощенный подход, не так как раньше. Раньше нужно было, чтобы оба родителя имелись. А сейчас не обязательно. Даже инвалидам отдают детей. Не всем, конечно. Но лучше иметь родителем инвалида, чем остаться в Детском Доме. Иностранцы забирают очень активно.

Но иностранцам мы все-таки стараемся слабеньких подсунуть.

– Почему? – обеспокоено поторопилась спросить Лора.

– Все-таки у них возможность полечить ребенка есть, а у нас никакой. Вот Димочку, почему не берут до сих пор? А мальчик – картинка. У него дефект сердца. Дополнительная хорда. Боятся. Ему в будущем потребует ся операция, а сможет ли новый родитель дать ему это? Вот и молимся мы. Все мы молимся. Американцам труднее.… Тут у нас малыш, Русланчик есть.