Выбор

Выбор

Светлана Викторовна Бодрова

Прощаясь с другом, погибшим в автокатастрофе, Николай едет в заброшенный дом, в котором они выросли. Там его ждёт не только знание о произошедшем, но и дорогие сердцу воспоминания о счастливых днях.

Светлана Бодрова

Выбор

Я мчался сквозь ночной город, наплевав на правила дорожного движения и скоростной режим. Мчался так, словно все черти ада пытались догнать меня. Только за рулём своего байка, летящего на предельной скорости, я мог забыть ту боль, которая терзала меня изнутри.

И пусть кто-то скажет, что она ничтожна по сравнению с тем, что происходит в мире, для меня она была просто огромна. Она не помещалась внутри меня, и большими острыми зубами прогрызала себе путь наружу. И всё только для того, чтобы выбраться, и затопить меня вязкой темнотой и отчаянием.

Почти прямо передо мной выскочил одинокий ночной пешеход. И куда этого дурака понесло, на ночь глядя? И какой горел светофор? Красный? Зелёный? Но удача была на моей стороне, да и на его тоже.

Услышав рёв моего железного зверя, он не стал метаться по пешеходке, а замер на месте. Краем глаза мне показалось, что он даже закрыл лицо руками. Видимо испугался. Благодаря этому я успел вовремя сориентироваться. Верный байк подо мной слегка вильнул, но уже через секунду мы летели дальше, даже не снизив скорости. Везунчик остался далеко позади, и его съёжившаяся фигура быстро скрылась в темноте. А вот у меня не дрогнула ни одна мышца. И не то, чтобы мне не было страшно, нет, мне просто всё было безразлично. Теперь уже безразлично.

Вчера я похоронил лучшего друга. Лучшего, и что там кривить душой, единственного. Он так же, как и я, не мог представить жизни без двухколёсного соратника. Он так же, как и я, не завёл семью. Несколько дней назад он выехал из гаража в ночь, и больше не вернулся. И его искорёженный байк, и его, не менее искорёженное тело, нашли на обочине МКАДа. Свидетелей нелепой трагедии, конечно же, не оказалось. Ему, так же, как и мне, исполнилось всего лишь тридцать шесть.

И всю свою жизнь мы шли рука об руку. А теперь он ушёл. Один. Без меня.

Слёзы подступили к глазам, и окружающее, на миг, превратилось в серое ничто. И не смахнёшь их, мешает крепко застёгнутый шлем. Даже в развинченном состоянии я позаботился о безопасности. Мне сегодня нельзя туда. Рано. Сначала надо выполнить задуманное, и отдать Игорьку долг памяти. Так будет честно.

С автомагистрали я съехал на обычную дорогу, и прибавил газу.