Целую тебя, мой Пьер

Когда он успел появиться? Наверное, пока она танцевала мазурку.

– Пьер, не будь таким жадным! – весело попросила она Ланского и подала руку Жоржу. Первый отступил с мрачным выражением лица, но Идалия недолго думала об этом.

Сердце её забилось быстрее обычного. Что это? Жорж заметил, что нравится ей или сам решил проявить инициативу? – спрашивала она себя. Ага, значит, не всё внимание лучших мужчин достаётся Пушкиной.

То, что новоиспечённый барон Геккерн был лучшим – с этим были согласны все женщины высшего света: высокий, с белокурыми волнистыми волосами, правильными чертами лица и чуть вкрадчивыми манерами, он успел очаровать всех, даже императрицу.

И вот сегодня он пришёл и сразу пригласил именно её, Идалию. Это был хороший знак. Она видела, как Жорж одобрительно рассматривал её платье. Француз по крови – Дантес не мог остаться равнодушным к модному женскому наряду.

Он рассказал избитый анекдот, но Идалии вдруг стало так смешно, как будто она слышала его в первый раз. Котильон плавно перешёл в вальс.

Дантес не отпустил её, и они продолжили танцевать. Идалия трепетала от удовольствия, едва опираясь на крепкую руку кавалера, и казалось, что её ноги не касаются паркета…

Чувствуя себя на седьмом небе от головокружительного успеха, после нескольких танцев подряд она наконец уселась у стены и развернула веер. Идалия не сомневалась, что Пётр сейчас подойдёт к ней. Но того что-то долго не было. Лёгкое беспокойство коснулось её сердца. Что это за кавалер, которого всё время приходится ждать или искать? Сидеть было скучно, и она решила пройтись вдоль стены.

Навстречу попадались знакомые и незнакомые пары. Идалия со всеми вежливо раскланивалась, продолжая искать глазами Петра.

Он стоял у окна и смотрел совсем в другую сторону. Идалия подошла сзади и остановилась, наблюдая за ним. Чуть поодаль от него сидела Наталья Пушкина, тоже, вероятно, отдыхавшая после нескольких танцев. Рядом с ней стоял молоденький юноша, почти мальчик, и на полном серьёзе признавался в любви.

Наталья слушала его внимательно, чуть покачивая высокой причёской каштановых волос.

– Прошу вас, не смейтесь над моими чувствами… Вы не могли бы дать мне ответ сейчас, Наталья Николаевна? – умоляюще протянул ещё ломающимся голоском юноша, – а то, боюсь, меня скоро родители увезут с бала, чтобы уложить спать.

Наталья сделала милостивый знак поклоннику, и тот с готовностью наклонил ухо к её губам. Что она ответила, Идалия не услышала.