Город счастливого меня

Илья сам не ожидал от себя, но, видно, сказалось спиртное, потому что ничуть не смущаясь, он быстро встал и окликнул музыкантов:

– Ребята, у вас перерыв?

Те удивлённо оглянулись и кивнули.

– А можно я пока поиграю на фортепиано? У меня сегодня день рождения – хочу гостей повеселить.

– Ну давай, – неуверенно протянул парень, – а что ты собрался играть? Не шансон? У нас только джаз можно.

– Я как раз джаз и хотел, – успокоил его Илья, подходя к инструменту. – Друзья, на мой день рождения я дарю вам произведение собственного сочинения… Вернее, мою обработку известного вам классика.

Новые приятели вместе с другими посетителями ресторана поощрительно захлопали. Илья положил руки на клавиши…

Как много розовых обманов

Видала блеклая заря

В этой столице всех туманов,

У ног чугунного Петра.

Исаакия во мгле не видно,

Весь город сизо-голубой…

Не веришь трезвости гранитной,

Суровой правде городской.

Как истинные музыканты, приятели перестали жевать и внимательно слушали в полной тишине.

За окном лил частый дождь и от этого стало темно. В ресторанной полутьме лирические слова с мелодией Армстронга в исполнении низкого голоса Ильи прозвучали задумчиво и меланхолично. Небольшая сцена была почти как настоящая, но впервые Илья не волновался. Наоборот, его грудь так распирало, что он готов был петь и петь…

Дима с Серёгой подошли поближе и сели на пустые кресла возле фортепиано.

Когда отзвучала последняя нота, то Серёга сразу подскочил к нему.

– Какой-какой там трезвости ты не веришь? А… гранитной… интересно. Мне очень понравилось. А тебе, Димыч?

– Прекрасная обработка и шикарный бас у тебя, парень. Я уже не говорю про игру. Иди к нам в хор петь, – слишком широким от выпивки жестом махнул он кружкой, так что чуть не пролил остатки пива на сидящих рядом посетителей ресторана.

– Димыч, спокойно, пойдём на место, подождём Илью там… Дичь, как говорится, не улетит, она жареная…

Илья усмехнулся, наблюдая за закадычными друзьями, и тоже вернулся за стол.

– А правда, Илья, – заговорила Кристина, очаровательно подняв пшеничные брови, – ты не хочешь с нами в храме петь? У нас прекрасный хор. И Дима, кстати, тоже музыку пишет.

– Может быть, – нарочито спокойно пожал плечами Илья. Он боялся долго смотреть в глаза Кристине, чтобы она не заметила его интереса. Всё-таки она была невероятно хороша.